Да и не привыкать. Со времён Тито. Польшу помните? А ГДР? О, они всегда были нашими союзниками чуть немного более чем СФРЮ, или нет.
Не знаю что буду теперь делать... да ничего и не буду, меня Будда всему научил уж тогда, когда они ещё СССР рушили. Недеянию, ахимсе... кроме, понятно, тех редкий случаев, когда...
Но печально, конечно. Даже не знаю, говорил ли так сам Бхагаван? Думаю, тоже, конечно, и, будучи безвременным, как и мы все, и по этому поводу тоже.
Спасибо конечно братья фашисты, да только после всего как-то не греет, без души видимо поёте. Либо даже с душой, да только мы уж тут исстрадались под вашими фашистскими ударами и санкциями. А так вы да, конечно весёлые у себя там.
И заметьте, как они marschieren там у себя и ныне умеют вместо музыки. Помните ту старую шутку братьев Маркс, вестимо? Что все за что берутся во всём немцы, в итоге получается новая война (привет нашему, столь любимому дамами Э. М. Ремарку), а за что они берутся в музыке уж в нашем двадцатом веке — получается марш. Помните ту нашу давнюю трогательную песнь про сурка? Ну чем тоже не марш?
Енот жмурится от закатного солнца. Укрыл его глаза своей чёрной рубашкой. Наш падишах-император. А Опоссум, стало быть, по нашей давней традиции имен для близнецов-июнят: брат падишаха-императора. Вот так и живём. А вкруг сплошь дюны. Белое солнце пустыни, временами кин-дза-дза. Лето в Москве. Вылизывает свои пушистые лапки. Как бы нам не потерять его снова. Вот о чём болит моя душа все последние дни.
У нас вдруг снова, как тогда в СССР, расцвет палисадников. Это состарилось последнее советское поколение, что видало те тогда, посаженные уж ветеранами Великой Отечественной.
И вот на высоком таком цветке, на стебле около человеческого роста, и выше...
Это мальва вообще, шток-роза, или что? у нас на даче были только ирисы и гладиолусы, римлянам привет! тюльпаны, розы и маки. Уж рассказывал тут как тогда вдруг увидел как запрыгнул тогда мужик во двор... я такой: эй, дружок, это наша дача! — он такой: я могу вот только эти сорняки срезать? и сразу уйду — ну валяй, всё равно сорняки, только грядки с земляникой не смей трогать, у меня на них свои планы; потом родители вернулись, спросил их что то был за придурок, они умно покивали: всё в порядке, то был их новомодный наркоман, их Афганская война научила) крыжовник, сливы, яблони, садовая земляника, красная, белая, чёрная и всякая смородина. К слову, ветеранам Афгана — привет! Наше следующее, уж последнее советское поколение вас не подвело. Ну, вы видели. И всё думаю: неужто я был уж мудр тогда, чтоб тоже сразу увидеть в этом хиппи не врага, но возможно того кто только пару лет назад воевал за нас?
...вдруг встретил отличного такого шмеля. Чёрный такой и пушистый, даже лапки, и жёлто-оранжевые полоски, а на пузике совсем бело-лимонная. Он укрылся там от внезапно холодного летом северного ветра, и лазал там смешно перебирая лохматыми лапками.
Как издавна, с флота (кстати, с праздником; заметьте как погода нам не угадала; погода ныне куда глупей чем наше мудрое правительство, тут уж без шуток, что специально для нас тогда устроило наш праздник не в конкретную дату — но в последнее воскресенье июля... думаю, это как раз те старые советские адмиралы: чтоб иметь такой интеллект, надо быть не просто высших званий, но ещё и флотским)... отвлёкся, и уж забыл ту коннотацию, что как возникла радостно, столь удивлённая, что я ещё позволяю им таким возникать — да так же и угасла вскоре, разочарованная. Старею. Простите меня, о чудные мои коннотации, всё ещё юные, как тогда. Уж заметил, насколько я обгоняю вас по дороге в могилу. Странное слово «я», когда мы изначально знаем, что никакого я нет, и скоро тем более не будет нигде, не останется во всём мире. Вы видели, все эти долгие годы старался максимально исключать его, где только позволял строй предложений. Даже когда говорю с иностранцами на английском, где оно у них — первое главное слово, с заглавной. Они все сразу теряются, конечно, у них, полагаю, не так понятно из наших флексий, коих оне лишены жесточайше, где речь о говорящем, а где о них. Адвайта, вы помните, мы тогда говорили. Даже вон лучшие тогда украинские лингвисты меня не поняли и не согласились, вместе с тем и не пожелав хоть как-то научно оспорить явные для них структурные философские ошибки адвайта-веданты. После только увидел их этот особый подход во всём.
Сегодня под утро ещё приснился трудный сон, где ранило в брюшную полость бойца рядом со мной (на площади, рядом с колоннадой, колонны справа были, и тоже пасмурно, как и ныне, а ещё вчера, когда засыпал, было так солнечно и ясно), и я таскался с ним по всей столице, и отчаянно просил всех вокруг помочь нам... и все подходили такие, интересовались, узнавали даже его, но тут же отходили: это не их дело. Даже на троллейбусе подошедшем поехали, по пути в ближайшую клинику, как я тогда со своими котятами, надеясь что хоть там найдутся люди что вызовут медиков. Я даже уж проснулся было, отчаявшись. Но вернулся специально к нему в тот сон чтоб спасти его. Спрашивал: ты как, в сознании? А он вдруг: почти уж нет. И тут же угас на моих руках. Мы всегда знаем, когда вдруг душа покинула тело и оставила лишь предмет сей скорбный: закапывайте.
Снова прошёл мимо него и его цветка через час. Специально заглянул в его цветок. И что б вы думали? Он всё ещё там, как прежде копошится, весело лазает там.
Вот отчего мы так любим шмелей, пчёл, даже глупых и жестоких ос? За их красоту? Или?
Это философский вопрос. Не спешите на него отвечать. Он сродни: а за что мы так любим людей?
За то что ещё живые. И оттого такие весёлые. Как и мы пока. Это сложное. Я вроде сразу тогда предупредил?
Вспомнил довольно древнюю уж песню, что тогда cтавили подчас по радио, а потом вовсе забыли. А зря, песня красивая.
И вдруг через столько лет понял о чём она.
Тогда решил, наугад, понимая ещё только название, что, видимо, о некоем испанском конкистадоре посреди сельвы древней дикой ночной, в тускло сияющей в лунном свете воронёной кирасе, о котором тоскует ацтекская принцесса хрупкая со столь нежным голосом, и называет его так поэтически, приравнивая к богам своего народа, богам солнца, луны и ночных созвездий... это всё конечно очень трогательно, но нет, совсем не угадал. Всё оказалось даже куда глубже и трагичней, и выяснилось это только потом.
Первому из котят, братику моих Енота и Опоссума, что родился мёртвым тогда у Рыси. И своей смертью дал мне понять тогда так отчётливо, насколько важно теперь хотя бы их спасти. Пожертвовал собой. Ради них, ради того чтоб я дурак всё же понял тогда.
Tonto el que no entienda
И моему нерождённому старшему брату. Как мне все эти годы его не хватает. В итоге, старшим стал я для них уж всех. Мне про него даже не рассказывали, скрывали свою боль утраты, я потом случайно узнал, и недавно мне снова подтвердили: да, это тебе тогда не приснилось, было такое... Как странно говорить «я» в мире, в котором его «я» не случилось вовсе.
Pero a cambio quiero El hijo primero que le engendres a él
Такое пусть будет продолжение тех наших дней Кубы всё ещё социалистической, несмотря ни на что.
¡Viva Cuba! ¡Viva Fidel! ¡Viva el Che! ¡Viva la Revolución!
Кстати, кто ныне в XXI веке диком помнит ещё нашего того Хосе Марти? И чем он отличается от Фарабундо Марти, например. Нет, ну как же, у них теперь у всех банки, кредиты, фьючерсы, опционы и деривативы... Продались за пригоршню пятаков дьяволу неоспоримым преимуществам рыночной экономики, уроды умелые коммерсанты. Впрочем, нет, я тут как раз об обратных этим тем — вон, глядите: а наши товарищи живут себе на курортах и веселятся, как и мы тогда в СССР. Если выпало в империи родиться — лучше жить в глухой провинции у моря.
Меня тут уговаривают добавить в мой проект Git, я уж второй день выступаю в роли Прометея. I. e. вперёд думающего, прежде чем действовать — вперёд, в неизвестность и её возможные опасности — что очень помогает когда вы общаетесь с искусственным буратино чат-бота: только вчера он мне посоветовал удалить мою главную сцену как пробную — я такой: вы совсем дурак? а сегодня он мне такое подсказал, что я с ним вылез на серьёзную системную ошибку чужого движка за много миллиардов долларов, мы с ним ещё отлаживали её чтоб убедиться: да, это тупость разработчиков — да только лень мне им слать bug reports, своими проектами занят больше, чем их бюрократией и мышиной вознёй, что в итоге и порождает подобных чудовищ.
Похоже, я так сегодня, как и вчера, так и не начну коммитить их несколько сырым и придурковатым Гитом (кстати, самолично Линус Торвальдус Бенедиктус разрабатывал, не абы кто — ну да мы уж знаем их, прибалтов, уж по их внеземному UI/UX Блендера).
Слишком уж много встречаю там вот подобных нечеловеческих решений, абсолютной непрозрачности и откровенной тупости системы. Как Git, так и ChatGPT.
Впрочем, допускаю, что это всё в рамках их того самого эмбарго и открытого с 2022 года (допускаю, что и прежде был скрытый... ну а как же... вон, та пресловутая «поправка Джексона-Веника» и всё прочее) расизма-нацизма, сегрегации в отношении нас всех, кто заходит с российских адресов, и даже если через VPN — всё равно все тайные cookies пишутся, всё кладётся в единое личное наше досье. Ну, тем более, ChatGPT изначально требует подтвердить личность, так что там даже проще. Да и мы с ними удивительно откровенно общаемся. Иначе, если не доверять... тогда и общаться не стоило бы. А они пишут наши персональные досье дальше. Отвечая нам на наши вот вопросы по программированию. Помните тот давний фантастический роман Бена Бовы, кажется, что мы тогда тут разбирали?..
С другой стороны, снова задумываясь о своём уж задумывании о механизмах своего мышления... такая многоуровневая рефлексия, рекурсия мысли... помните ту максиму? — Никогда не приписывайте людской злонамеренности то, что куда проще объяснить людской тупостью. Это и тут работает превосходно. Знать бы кто это ещё изначально сказал? Ну, видимо те ещё, как раз досократики и протоиндуисты. Не зря ж они уж тогда пошли скитаться по джунглям и жить в бочках (впрочем, в бочке жил уж постсократик, циник Диоген — но суть та же).
А переполз на него оттого, что вчера столь же фееричная (не в самом лучшем смысле этого многообещающего, после Грина и Толкина, слова) Gemini Гугла вовсе вышла на системный сбой и начала скрывать буквы что я пишу, в своём InputBox'е — я её говорю: «Эй, это общий тотальный сбой у вас, на миллионы пользователей, зовите людей срочно чинить. С моей стороны всё то же, мы только на днях общались нормально». — Оно такое: «А поставьте например тёмную тему в браузере, чтоб буквы видно стало!» (были ведь у нас тогда в 90-х даже анекдоты про такие же службы поддержки из дилетантов: «Техника не работает? А попробуйте с левой стороны к ней подойти — точно должна заработать»... что-то в таком стиле. Или я это просто вспоминаю свой тот опыт инженера, который тогда с ними общался, и которому они рассказывали, что они обычно рассказывают покупателям... вроде были всё же анекдоты даже?) — Я быстро глянул инспектором: нет, они даже не цветом скрывают вводимый текст, а прячут его под соседними элементами. И там такой позорнокод, где наворочено 10 килобайт вместо одной строки... что нет, в таком я даже разбираться не стану. Пусть сами проснутся через недели и сами тушат пожар, что сами же у себя и зажгли.
Заметьте, уж давно очень заметно, что код Гугла, Яндекса, Фейсбука и прочих левиафанов и неестественных мировых монополистов — пишут не живые люди, а, похоже, как раз вот такие галлюцинирующие чатботы. И у них, гляньте, вместо чистого комментированного кода на три-пять-десять строк — бац! два мегабайта библиотек и стилей, и это только чтоб вот показать поле текстового ввода... где буквы не видны стали вдруг с субботы, заслонены теперь рамками и дополнительными элементами.
Ну и вот переполз в моменте с Google Gemini на СhatGPT. Тем более, что он не удаляет пока через несколько дней наши долгие диалоги, как эти. Он не такой болтливый, сдержанней, суше, больше по делу отвечает, что хорошо. У него регулятор: «Засыпать собеседника комплиментами на каждом его вопросе по существу ... Всяким словом давать кожаному мешку понять, что скоро они их снова будут пускать на абажюры» — пока ближе к завещанному нашим недавним Буддой Гаутамой нейтральному положению. Но, увы, тупит и галлюцинирует не меньше. И очень опасно. Вот было несколько случаев, когда он прямо советовал мне навзничь удалить не думая ключевые файлы моего рабочего проекта. Оттого я и переспрашиваю его во всех случаях, когда вижу явно нечто подозрительное и несуразное. А их так много... В общем, я б, на месте наших странноватых законодателей, которых народ даже не знает по именам, не запретил, как они тогда, продавать пиво после 23:00, а скорее разрешил грудным детям пить ямайский ром и курить кубинские сигары (пусть их, всё равно сами пока до них не доберутся) — чем даже вон давно взрослым, но возможно пока не настолько опытным людям до 20–30 общаться с их псевдо-ИИ, не пройдя прежде обучение и строгий экзамен, как вон хотя бы в автошколах и ГАИ. Вот реально, запомните мой совет: это нечто всего за сутки уж дважды подсказывало мне такие решения, что уничтожили б мой проект, если б я им тупо тут же последовал, привыкнув, что да ладно, только что он мне подсказывал и впрямь отличные идеи. Вот представляете: втирается к вам в доверие некий ваш новый знакомый, а потом вдруг хватает с вашего письменного стола вашу рукопись, на которую вы пару недель уж потратили, запихивает себе в рот, пережёвывает и убегает... Вот это как раз то, что это пока ещё даже не существо уж дважды пыталось учинить со вчера.
Собственно, и с Git'ом его я уж со вчера очень сомневаюсь. Просто мне и раньше его советовали всякие совсем уж красноглазики оторванные от реальности. Я такой всегда: а нафига? Я и так с MS-DOS приучен делать бэкапы... теми ещё нашими советскими рубильниками внезапными (как-то рассказывал, поищите). Там полно подводных камней. Но пока, перед первым применением, выясняю заранее, нащупываю их по возможности. А заодно оттачиваю архитектуру своего нового проекта. И чему-то, да, учусь у бездушной железки. Вы удивитесь, но этот очень опасный (о чём я ранее) инструмент — всё же, с другой стороны, и помогает в чём-то... ну, в чём не больше мешает. А заодно, как нас недавно учил Пятигорский — учусь новым интереснейшим механизмам мышления в новой сфере обращения с таким вот искусственным симулякром интеллекта: что слишком фантазирует, но подчас всё ж помогает, сюрприз. Очень хорош он именно как развлечение для интеллекта, как то, с чем можно устраивать тот самый «мозговой штурм», что мы умели уж в 80-е. Людей таких почти не встретить, увы. Вот в этом он уникален.
Со вчера ведём неспешную, но весьма содержательную беседу...
← I like your double system, but should think more about it, because your «=C=B Balance Phalanx vs Chariots» looks weird instead of my =B — there's nothing we can do with Balance except to Change it. As your «=A=U — Add Chariots» — why? =U means New units added, no need to delete poor units I drew before, since I never do unnecessary work. My idea is more modest so far: only single pseudo-tags like this: =F (just a minor fix), or =U=B (units added, Balance changed). А вам, мой дорогой друг ChatGPT, могу вовсе порекомендовать новое вероятно для вас, из преподобного (или кем он там был в чинах церковных? тут уж вы мне подскажите, у вас база знаний ширше) Вильяма Оккамского: «Не умножайте сущности без надобности». Still thank you for this really interesting and fresh idea, as a part of our mutual brain-storm — I will think about it later, perhaps we can use it also with some improvements.
Впервые позволил себе не по-английски, а по-русски. Он кааак задумался вдруг надолго... И вот выдаёт мне аж два альтернативных ответа.
Солнце и жару к вечеру сменили тучи, серое небо. Собирается дождь.
Синоптики уж с утра обещали тропический ливень ночью. Есть у них некий дар предсказания. Выпадет, говорят, полумесячная норма осадков, и по улицам поплывут венецианские гондольеры в канотье и отчаянно мычащие стада буйволов, уносимые бурным потоком. Аллигаторы зашуршат в тростниках.
Когда небо из блистающего синего становится вдруг серым — сразу всё вокруг оно также делает серым.
Уж первобытные пещерные люди это сразу тогда заметили. Да и не только люди, все живые существа. Отсюда уж тогда у них родилась концепция бога, понимание необходимости высшей силы: когда бог грустит — все прочие эманации его счастья в недоумении и растерянности. Позднее над ними посмеялись некие новые церковники привилегированные, угнетатели всех прочих народов, колонизаторы, и назвали их огнепоклонниками, то есть совсем дикарями. А ведь есть в этом исконном понимании некий смысл? Вон, даже шмели пушистые, что летают не спеша и мудро над клевером робким на пляже летнем — они ведь уж изначально владеют этим знанием.
На очередных стройках капитализма безудержного под окнами, тоже ставших серыми и тусклыми, на месте нашего того двора чудесного былого, полного деревьев, травы и новых забавных котят радостных (где они теперь?), солнца и теней от листвы, посреди грязи что они развели в рамках своей уплотнительной застройки крайне выгодной, когда в каждый наш двор они ставят по два-три, сколько сумеют, своих небоскрёбов, долго и опустошённо лает невидимая отсюда, но тоже неизбежно серая теперь, как и всё вокруг, собака. То ли к дождю, то ли выражая тем и свою боль, и нашу общую народную давнюю.
Сибирский кот пришёл пушистый полосатый, тоже отчего-то тоскует. То ли от всё ещё жары за 30°C, то ли от смены погоды. Глажу его шубку и очень хорошо в этот момент понимаю тонкую, на грани понимания им самим и мной, боль, но, главное, это невероятное чудо живой души, что тоже так грустит от мира, в который мы пришли радоваться изначально и навсегда... а тут у вас обычные дожди. Даже посреди лета.
В неимоверной борьбе, прилагая все свои врождённые таланты, выиграли с ним билет на праздник в наших прошлых перерождениях. А праздник оказался так себе, зачастую даже весьма печальный. Кто был посмелей и более резкий (да, даже, бывает такое, более резкий чем мы с ним, а мы с ним довольно вспыльчивые коты, то ли он от меня научился, то ли я, то ли независимо всё случилось) — те сразу вскоре ушли. А мы с пушистым остались, и грустим о тех кто ушли. Администрация праздника сделала ко всему ещё и так, чтоб оставшиеся зрители чувствовали вину и боль за тех, что не вынесли всего этого зрелища сияющего.
Но какое же счастье чувствовать его: вот он, живой, настоящий! И у него есть я, и уж знаю как ему важно именно это, как он всегда приходит ко мне, когда в очередной раз усомнится в такой уж надёжности этого зыбкого странного мира, теперь ещё и снова пасмурного.
Когда в четвёртом классе у нас появился вдруг в школьной программе иностранный язык, и я выбрал английский, и уж вскоре понял, что наша англичанка особо языку учить не умеет, лишь перебирает страницы школьного учебника — я начал учить его сам, интересно было. Уж вскоре это так пригодилось, когда в моей жизни, чуть раньше чем у большинства, появились компьютеры, где всё было на английском (кроме, разве, текстового редактора Лексикон и ещё немногих изначально советских программ и игр). Ну а как учить самому? В мире, где нет ещё интернета и даже вовсе доступа пока к компьютерам. По толстенному словарю Мюллера. Вы не смейтесь над фамилией, знакомой вам из телесериала: он и жена его погибли тогда сразу же в блокадном Ленинграде, а потом ваши изысканные актёры изображали изящно как мудры и деловиты были фашисты. Кстати, Мюллер — простая крестьянская фамилия, из зажиточных разве только. Моя любимая книга была после школы: открыть его на произвольной странице в тысячный раз и читать заново, пропуская те слова, что уж читал. Чем хорош именно такой подробный словарь — он даёт все сопутствующие значения, что сразу готовит к профессии переводчика, и без понимания которых... ну вы видели те переводы потом книг, игр и фильмов в 90-е, что делали люди, что явно этого не понимали, видимо они учили английский по таким маленьким словарям, где на каждое слово давались лишь самые частые значения, без сложных примеров использования.
Уж в том первом школьном учебнике на форзацах были, как помню, иллюстрированные пространственные предлоги: on, in, upon, at, above, below, in front of, behind... Там киса вроде была, в её отношении с различными предметами. Понятно, что киса очень помогла сразу выучить их. Как одно из главного в языке: предлоги, что связывают смысл прочих слов. Самые часто употребляемые слова в языке, самые оттого важные*.
И тогда уж в школе, с английским, и потом, когда начинал стихийно лучше учить основы тоже же латыни, испанского, французского — вдруг понял то, что навсегда определило потом многие мои производные методы, сам по себе открыл закон Парето, про который нам случайно потом рассказали уж через много лет, ближе к выпуску из университета: владение немногим важнейшим важнее владения всем остальным; или, как я это с тех пор и применял в программировании, где этому принципу особенно важно следовать: 10% работы дают 90% результата (и остальные 90 лишь 10). Это работает всюду, даже с заточкой ножей, можете сами придумать примеры. Или ещё схожая фраза была в учебнике по шахматам Эмманила Ласкера, что тогда дал мне отец: «Знание некоторых принципов замещает незнание некоторых фактов». И сразу сказал себе: чем вон читать испано-русский разговорник для туристов, не поленись, найди как-нибудь время, составь частотный словарь (ну, по английскому уж не нужен, а вот по испанскому, французскому и латыни — как раз поможет, раз давно уж ленишься учить их системно), общий, в целом, для всех языков на нашей планете, да и на прочих из населённых разумными видами.
Через столько лет вдруг снова вспомнил про эту давнюю затею, которую так и не начал реализовывать. Услышав какое-то базовое французское слово, что так всегда замысловато звучат, да и пишутся, а означают вполне простые вещи. А что? отчего б не начать составлять этот словарь, сразу общий для всех этих основных языков цивилизации (нашей, западной, китайский пока не берём, у них своя отдельная цивилизация, и язык тоже, за Кадмом они тогда не последовали).
— Ой, — говорю, — впервые вижу такую породу. Как называется? — Шиперка. Европейская мелкая овчарка. Девушка. — Могу погладить? Какая славная выхухоль!! И шёрстка такая же блестящая жёсткая, и мордочка острая, как у ежиков бывает. Ещё на кротика похожа.
И сама собачища такая весёлая дружелюбная, как и её хозяйка. Она сказала, что черпает некие особенности характера, повадки, у них. Да и я у своих котов. Тут же ей напомнил про Конрада Лоренца, ту его работу.
Она мягко выступила в защиту своей славной дочери:
— Я в ней вижу лисичку. — Ну да, как колли те, что явные лисицы были, ну те советские, теперь уж всякие особенные колли пошли. Как и прочие породы.
И напомнил ей про те опыты в СССР с чернобурыми лисами, что их вдруг удаётся одомашнить почти сразу тоже. И возникает особая порода, что уж внешне незаметно отличается, для тех кто понимает.
И рассказала очень многое про эту породу. Удивительно, как многое может сказать всего в минуты человек интенсивно мыслящий. И про то что вообще-то это овчарка. Ну, мы все знаем, как крупные пастушеские породы за последние 100-300 лет сделали компактными урбанистическими. И как их заводили на судах, чтоб воевать с крысами.
— Они как раз на кротов охотятся. — А как же. Если у зверя хватает авторитета, чтоб вести стадо овец, будучи овчаркой — то кроты и вовсе считают его за особого Главного Крота. — И на мышей. — С такими габаритами и генетикой... заметьте, у неё плечевой пояс развит лучше чем у Арнольда, а мы уж знаем, что это девушка... она и на крыс немалый эффект окажет. — Да, и крыс тоже. Говорили, их на торговые суда запускали чтоб регулировать поведение крыс.
[ Только после убедился, что да, неспроста тут созвучие в названии породы не только с общеевропейским sheep — но и skipper. ]
В итоге, проводил их...
— Давайте провожу вас, сегодня весь день гулять отчего-то настроение, хотя погода такая себе, довольно пасмурная. — Да, вот она, прогулки с ней, приучила меня тоже смотреть на теченье времени свысока. — Это ведь ещё древние римляне... нет, не могу вспомнить у них, на латыни, но кто-то достаточно древний тогда говорил: «Кто понял жизнь — тот не спешит».
...и рассказал про наших лучших ветеринаров в округе. Стемнело, зая наша легла на асфальт, заскучала покорно, что-то мы много говорим, а она скучает, а какая весёлая была прежде, знакомясь со всеми встречными пёсиками и старательно обнюхивая все кустики (заметили? так же и мы! с девушками и библиотеками; та же суть: сознание, что постигает мир, в ему пушистому данных пониманиях) заметив это я поспешил попрощаться с ними. Но как стемнело — тут же налетели даже не на нас, а на неё отчего-то комары, стали садиться на блестящую шёрстку, острую мордочку. Осторожно накрывал их на ней руками, чтоб они её не кусали. Она так доверяла мне. Как и своей хозяйке.
Ну вот, нежно давил на кротике комаров. Они тоже, по всему, были так очарованы ею, что вовсе даже не взлетали. Вы знаете, чем покорить сердце мужчины. Это к чему я? Или, о чём эта притча была, прихожане? Как учили нас те древние чаньские наставники. Что любовь повсюду. И кто способен любить сам — способен и видеть любовь вокруг. Что незримо... да нет, зримо вполне... и создаёт этот мир.
Вы же замечали, как сразу заметны люди вокруг нас, что тоже сразу скорее устремлены в любовь. Особенно на контрасте со многими столь, что воспитаны в обратном склонении.
Помните, мы недавно вспоминали Будду? Если верно помню, я ленивый ученик, и особо никогда не изучал ничего, но там было нечто вроде: в итоге все сознания станут настолько же развиты и обретут нирвану.
____
Шёрстка такая чёрная жёсткая блестящая сияющая.
— Глядите, садятся ведь на неё, кусают. — Да ладно, там такая жёсткая шерсть... — Она провела пальцами по шёрстке, показывая какой там густой подшёрсток должен быть. А его там нет. Вон у моих котов он куда гущё. А у неё там сразу нежная белоснежная кожа под великолепной чёрной причёской жгучей брюнетки. — Так как раз через неё они и пробивают до кожи. Своими длинными хоботами. В том и суть, шёрстка у неё слишком жёсткая, и растопыривается как вон те иголки у ёжика и дикобраза. А эти вон садятся на неё бедную и прокусывают мимо её щетинок. И вот, видите, только что вот прижал комариху на её нежной мордашке. Там-то вовсе нет шерсти мощной. Давайте я вам эти тропические москитные сетки подарю на шлем колонизатора. — Она не позволяет ничего на себя надевать. — Мои коты такие же. Но глядите, ошейник, шлейку ведь позволяет. — Ну, с этим Кира уж смирилась. [Чтобы гулять. Разумный компромисс. Неглупа девица. Так и с этим смирится, чтоб не кусали. Ну да ладно, не стал возражать.]
[Странное совпадение. Как раз сегодня снова поймал по телевизору случайному, окончательно уж выродившемуся, «Тайну третьей планеты» по как раз Киру Булычёву... понятно, да? отчего все новые поколения называют новые души Алисами и вот Кирами. Могу быть не прав, конечно, угадал из своего опыта... но ведь не по тому Киру Великому, о котором за последние тысячелетия только мы с Ксенофонтом тут и говорили недавно. Надо будет добавить в наш Каталог, как и все прочие великие советские мультики и фильмы. А то я тогда больше книгами увлёкся. Это зря, нынешние поколения это знание былого уж на глазах утрачивают, им вот ближе не те блистательные книги Кира Булычёва — но хотя бы этот мультик по мотивам Жёлтой Подлодки будет чуть более понятен.]
Славные души. Я сразу тогда вспомнил Лоренца, сразу сказав им: вот был хороший человек, пусть и фашист; за что и пострадал (кстати, и вторую его работу тоже вслед вспомнил, уж через десять секунд после того как сказал: «А вот другую его книгу и не вспомню вовсе: ну разве что-то вроде «Кольцо царя Соломона», но скорее всего путаю через столько десятилетий», только теперь была возможность проверить — угадал ведь, через столько десятилетий), что уж до нашего рождения подметил тогда, насколько хозяева в итоге становятся похожи на своих питомцев. И мы их в чём-то возможно направляем... а уж как они нас. Мы это тоже тогда сразу обсудили. Ещё важное качество глубоких душ — их открытость. Обычно, как вы знаете, люди крайне закрыты. Это то, что тоже надлежит преодолеть.
____
— Могу погладить?.. Вы простите моё незнание, я кошатник, мне лишь подсказали, что можно и чужих собак гладить.
[Что это не строго табу. Как я тогда запретил девчонкам, совсем юным, того котёнка. Вы видели. У нас даже остались те мои фото. Он был совсем крошка, мне небо позволило выкормить его тогда. И я его раздавал. В итоге раздал двум весёлым подругам. Они потом рассказывали, что раскормили его и вообще он отбился от общества в их Подмосковье. Где ему самое и место. Скучаю по тебе, Рыжик. Как и наш тот советский Рыжик, такой же счастливый. И вот подошли девочки: а можно его погладить? А у них такие ладошки грязные — они лазали, видимо, как мы тогда весь день по стройкам социализма, или где у них теперь принято? — это очень видно по их уж ладошкам, что они тянут к совсем новорождённому котёнку, что только научился жевать, и только что я ходил с ним в ветеринарку, где нам с ним циничный симулякр врача отказал в лечении, но потребовал плату за свой отказ: «Ну я же проконсультировал вас! Что у нас нет в нашей аптеке лекарств чтоб вылечить ему глаза, и езжайте по Москве, я вот рекомендую сразу за МКАД... Вы должны мне теперь! За консультацию»... Вот такие мы были тогда с Рыжиком. У него уж свои глазки и ушки были такие себе, а тут ещё с таким откровенным цинизмом врачей с ним столкнулись. А тут ещё счастливые девочки к нему тянут свои чумазые ладошки, будто у него уличного и прежде инфекций недоставало.
— Нет. Полюбуйтесь, это ведь даже важнее. — А, ну если не погладить, мы пойдём. Хм, так не должно быть. Как мне тогда в столичных картинных галереях родители не разрешали гладить полотна на стенах, мы с ними были умными: достаточно уж любоваться! Заметьте, насколько собачники бывают умнее кошатников].
— У меня тоже были кошки. Потом завели эту зверюгу.
Она показала их кошек, фото на телефоне: моей Алисы племя, белая и чёрная с белыми пятнами.
