lynx logo
lynx slogan #00109
Привет! Сегодня у вас особенно незнакомое лицо.
Чтобы исправить это, попробуйте .

А ещё у нас сейчас открыта .




секретный шифр д-ра Тьюринга, O.B.E:

включите эту картинку чтобы увидеть проверочный код

close

тихоходка, маленький водяной медведь




   

№9455
5048 просмотров
27 ноября '19
среда
2 года 309 дней назад



Марш Будённого (Большой детский хор п/у В. С. Попова)



...воинское сословие, кшатрии [...], первое, единственное и непременное из ремёсел: в случае чего пойти воевать за Отчизну, и пасть, если понадобится, в первых рядах. То самое, отчего мы, кстати, и вспоминаем Древнюю Элладу постоянно — что там это было вообще естественной нормой.

Веди смелее нас Будённый в бой
Пусть гром гремит, пускай пожар кругом пожар
Мы беззаветные герои все
И вся-то наша жизнь есть борьба!


Как понимаете, неспроста в круговерти сансары пагубной возникло именно это чёткое созвучие, как явное напоминание нам: Будённый — Будда. Знак пробуждения.

Они не знали, что такое огонь, что такое дом и что значит потерять.




Стихи чудесные. Только теперь оценил.
Не скажу теперь точно, но кажется в детстве, когда оно транслировалось по радио частенько, мне там отчётливо слышалось: «И всяка наша жизнь есть борьба!» Что, понятно, как раз совсем уж в русле буддийской традиции благословенной. Неужто прежние перерождения недавние нам нечто напоминают, пока мы тут ещё не совсем погрязнем в этом?

Ну а про «киричистые» я сразу прямо спросил взрослых, что за фигня такая, навроде того «епи кругом» из анекдота. Они меня сразу успокоили, что эту вселенную я в целом понял правильно, и ничего такого тут нет. Дикция у них конечно хромала, у этого детского хора. Навроде того Боярского, что тоже породил чуть позже свою долю путаницы им. преподобного Чарльза Лутвиджа Доджсона.

Кстати, «сумеем ..что?.. за ССР».

Прости, Варшава, так надо. Видишь, в Крым мы уже того-этого, немножко.
А, кажется понял: «Сумеем кровь пролить за эсэсэр».
Это да, завсегда. С этого, собственно, песнь сию и вспомнил чуть раньше.
Так, ладно, а теперь: «И в Тынде упоительной лавиною стремительной?» — это, кстати, одно из наиболее красивых мест этого предельно лирического зонга — но, как понимаю, лавина там скорее, по контексту, скорее кавалерийская а не стихийная, а в Тынде там это скорее я б рекомендовал производить на пандах. Простите, панды.

Всё же, насколько мы, заметьте тоже, эту всю... э-э, остерегаюсь классифицировать одновременно научно и цензурно... взрослую воспринимали некритично. Непонятно что-то? Да и пусть — это просто оттого что мы ещё не знаем всего тут, по Сократу — а не оттого что оно глупо, порочно или во вред нам создано.

О, святое доверие к миру детства!
Наше врождённое тогда абсолютное счастливое знание, что бог — всеблаг.
Раз он уже даровал эту удивительную сказку только что.
По созвучию, да и по смыслу, там вроде подходит «в битве упоительной» — но это уж сугубо мои догадки, у меня эта аудиозапись таких звуков не особо производит.
Indian › Поразительно, сколько вы можете разобрать. Я и половины не понимаю, что они блеют оря. Вернее, орут блея. Надо в наушниках послушать. Могут быть интересные курьезы.
Elsh › Я уж говорил, я тут поставил на системе не 16 на 48–96, или сколько там битов дискретности звука — а по максимуму, 24 bit 192 Hz Studio quality — и оно как заиграло! Причём, на том же старом аудиоцентре AIWA, когда-то подаренном другом, и той же звуковухе.

Ну, понятно, для этого надо чтоб ещё и оцифровка была не хуже, не на 16–24 bit.

Тоже проверьте свои настройки дискретности, думаю, как музыкант, тоже сразу ощутите разницу.
Elsh › Могут быть интересные курьезы.

Там вся ария лыжников кавалеристов — один сплошной интересный курьёз. Но мне она мила даже не потому. А потому что сразу возвращает в то самое состояние детства, когда она постоянно играла по радио.

Тут как раз Мамардашвили разбирает в лекциях, что слушаю понемногу, эти феномены сознания, и я бы сказал, ему это не особо удаётся — поскольку такие вещи надо б не из вторых рук (как ваши Бэрроузы только что едко в его адрес высказали), а у нас с вами, и с ним было как раз полно всего такого в нашем прежнем мире.

Ещё раз повторю, уж много лет говорю об этом: нам с вами выпало весьма сомнительное, но всё же редчайшее счастье жить в эпоху перемен, по тому древнему китайскому проклятию. Мы чуть ли не единственное поколение в истории (за исключением, понятно, поколения 1870–1900-х, и именно здесь, тоже в России), кому довелось зримо видеть, как их явно куда более лучшую страну вдруг разрушили, разграбили и превратили в какой-то отвратительный ад. И после этого даже такой лютый тупак, которым снабжала нас тогда компартия — на фоне всего воспоследовавшего выглядит как некие фрески, мозаики, витражи, чудом избежавшие разрушения в этом пожаре.

И что самое удивительное, прохожие, зеваки, обыватели среди все этого, собираются в толпы и глазеют осклабившись только. Радуются, рукоплещут. «Смотри, Дунь, как полыхает! Красота! Ща догорит и пойдём с тобой лобстера сожрём». Или ёжика. Не всё равно ль, какую гадину? главное чтоб поэкзотичнее.
Indian › Задумался: а преимущество ли это провинции, что не все доходило до нас в обязательном порядке? Не было этой песни ни в школе, ни в хоре, ни по радио. Зато были свои, местного разлива и на местном языке — как понимаю, по разнарядке. Столько вещей республиканских композиторов и поэтов, ибо платить же надо за что-то, «дармоедов не держим»!
Elsh › Я тоже удивился, и всё это время испытывал некое недоумение, отчего в вас эта весёлая детская песенка не вызывает те же невыразимые чувства. Объективно, объяснимо невыразимые словами, предназначенными лишь для общепринятого, самого низкого, бытового, сугубо утилитарного опыта. Это как вот, к примеру, попытаться выстроить мысль на языке продавщиц в продуктовом или команд в бою. Язык служит нам хорошо, и он универсален... до той магической границы сияющей, где завершается его царство, царство интересного и понятного ему, используемого им. Применяемого и понятного обывателями, которых в целом интересует только как купить, продать, ну и (куда более сложные формы языка, самые отдалённые и возвышенные его чертоги) заработать на то чтоб купить — некоей уж сложной профессией. Но всё равно...

Значит, résidu réel — этот осадок, наш топос, невыразимый, наше сознание — то, что есть в нас, и что есть только мы, и что передать никому нельзя. Повторяю, что вновь нас человеческие слова подводят. Когда я говорю — невыразимо, я не имею в виду ничего такого непостижимого. Постижимо — это есть как раз самое постижимое. Но отличает меня или каждого, и остается на пороге нашего контакта, и является моим призванием или моей ответственностью, которую, как я уже говорил, передать никому нельзя. Понять за меня или за вас никто не может. Так вот, обратите внимание с этой стороны на акт понимания. Никто не может понять. Умереть никто не может, и озаботиться тенью, то есть темнотой, тоже никто не может. У всех — своя темнота. Из своей темноты мы идём к свету, и только из своей темноты.


Потому что крутили её не только где-то там у нас локально, в нашем местном селе заброшенном — а по однопрограммному радиоприёмнику, для которого у всего советского народа была отдельная розетка. Которой у меня уж 20 лет нет, я их истребил при ремонте, прокладывая всю проводку заново — но я, да и многие тут, до сих пор за неё платим лично Путину, потому что он хитрый, и так всё устроил, что каждый кто хочет перестать платить, должен лично предпринять экспедицию, явиться на поклон к его бюрократам непонятно куда на другой край ойкумены. Которая слишком для этой незначительной идеи протяжённа.

Представляете сколько набегает? Со ста миллионов, оставшихся по итогам их правления с наших ста пятидесяти прежде (только РСФСР, и под 300 в целом, в Союзе) по 100 рублей в месяц = 10 000 000 000 в месяц они с нас имеют дохода только на этом. 100 миллиардов в год. Я б на их месте только с наших, давно советских радиорозеток, давно демонтированных, и жил, потому что уже эти деньги непонятно куда потратить. А на всё остальное что они собирают — развивал бы страну. Всё же, ну хотя б немного, по мере сил. Впрочем, нет, меня так воспитали, что на себя надо тратить некий самый минимум — на какие-то важные интересные проекты уже можно больше — а вот уже миллион проесть, пусть даже сто тысяч, впустую... а зачем? это же глупо, на эти деньги можно было что-то новое, интересное, полезное людям сделать, что останется. Но они вот думают совсем иначе. Я даже неспособен проникнуть в особый формат их такого мышления.

По той самой единственной (ну разве что для самых прогрессивных — в компании ещё двух) радиопрограмме, где постоянно нас пугали ещё (только не говорите, что и это вы не слышали), что в Петропавловске-Камчатском — полночь!

Кажется, в любое время, что у нас не называли бы время, и иногда ещё погоду — в чёртовом Петропавловске-Камчатском всякий раз была неизменно вся та же полночь.

Впрочем, допускаю что это был великий обман компартии, на каждый город вещал свой диджей модный хорошо поставленным баритоном, и Петропавловск был просто таким специальным трюком, чтоб придать всей затее правдоподобности, всесоюзности.
Indian › Нет, я помню, конечно, «Маяк». Как же! Кстати, наряду с Пертропавлоском-Камчатским, где вечно полночь, в те времена был еще один мем — Волго-Вятская область (или Волго-вяткий район, что вообще уже не мыслимо), которая почему-то всплывала только в прогнозе погоды, в конце, казавшейся тогда вечной, программы «Время». Больше никогда ничего оттуда не приходило: никаких новостей, никаких событий, ничего! И казалось, что его специально придумали для прогноза погоды, чтобы как-то смягчить для северян стресс от перепада темпертур, когда приходил черед столиц закавказских и среднеазиатских республик. Словно, чтобы «европейская часть» не сглазила или не зеленела от зависти при +10, скажем, в Душанбе, когда у них было -20. Или, того хуже, +25, когда в столице около ноля. И нигде больше этот район не упоминался. По крайней мере, у нас. Такой, знаете ли, фантомный буфер, эмоциональная воздушная подушка. У нас даже была шутка такая про тех, кто исчезал из поля зрения, выпадал из кампании или уезжал из города бесследно: уехал в Волго-Вятск. Когда на пирушку кто-то не приходил с девушкой, с которой был в последний раз, спрашивали: болеет, занята или в Волго-Вятск уехала?
Elsh › Волго-Вятский район — точно, было. Там, как помню, самые намолоты зерна брежневскими комбайнами «Колос» по телевизору каждые первые 15 минут программы «Время» происходили. Притом, помня про голод в Поволжьи в 20-х. Надо найти тот прогноз, не эти все новоделы по его мотивам, вспомнить, заново пережить.

Кстати, вы заметили, у нас один из телеканалов недавно реанимировал по мере сил скромных почти тот советский прогноз погоды, со сменой заставок с фото городов, и вроде б даже шрифт восстановили аутентичный. Ну либо крайне похожий сделали, не вглядывался, лишь пару раз видел.

И под ту же мелодию, утащенную компартией у Мари Лафорэ нашей чудесной. Она, кстати, умерла недавно.

Je t'aime, je t'aime
Que j'aime ta voix qui me disait


Я всегда с детства воспринимал это как дзэнскую медитацию: оглянись, оторвить от своих текущих насущных дел, муравьишка, окинь взглядом всю страну. Гляди как интересно...

Так же до сих пор смотри подчас и их капиталистические прогнозы погоды: Лиссабон — Валенсия — Бордо — Дублин — Эдинбург — Прага — Стокгольм — София — Одесса — Тбилиси — Иерусалим (заметьте, насколько вне дельты Нила сплошь жизни нет, один Арракис и песчаные черви бушуют) — Афины — Венеция — Рим — иберийские острова.

Euronews weather forecast (Euronews meteo: Europe theme)

Сразу дам ещё один ключ, а то вдруг не станет меня — и некому сразу будет его дать: это прямая отсылка к некогда процитированному Летовым альбому:

The Langley Schools Music Project — Songs of Innocence & Despair или как-то так.

The Langley Schools Music Project — Space Oddity (Official)


Вы слышали, читали его комментарий. Если нет — непременно прочтите как необходимое предисловие ко всему что услышите. Только ему доверяю, как единственному проверенному толкователю. Как моему единственному Вергилию в аду.
А вот у меня было радио Монте-Карло! Это было и мое окно в Европу, и мое просвящение в современном еворпейском шоу-бизнесе, и в музыке, и вообще во всей культуре Запада.

Жаркими летними ночами на даче залезал в отцовский жигуль, припаркованный за домом, предварительно выключив лампочку под крышей, чтобы ночное, звездное небо становилось ярче, включал радио и легко находил радьё Монтэ Карлё! И какое же это было блаженство! И знаете, как ни странно, но очень ждал рекламу на этой станции. Тогдашней школьной программы французского хватало, чтобы выхватывать такие прилагательные как: вкусный, незаменимый, быстрый, превосходный. Я еще толком и не знал, что такое реклама, но по краткости понимал, что это нечто, похожее на объявления. В дневное время почему-то поймать и услышать радио Монте-Карло не удавалось. Или это были такие помехи, что ничего нельзя было разобрать. Но вот ночью!.. Незаменимые, незабываемые эмоции для меня!
Elsh › Занятно, но у нас, как помню, было и своё в 90-х фиктивное такое попсовое «Радио Монте-Карло», псевдокапитализма их юного, как, надо понимать, канал для отмыва украденных у народа денег — как, неизменно, и прочий их весь бизнес с тех пор — сугубо на русском. Но к тому моменту уж было, или даже закончилось SNC, и после него все прочие радиостанции просто никак невозможно слушать — тошнит.
Indian › Наверное, на эфэм-волнах, потому что ничего такого я помню. Да и знаете, какое-то время пришлось самому работать теле-радио-корпорации. Даже новости читал зачитывал и рекламу озвучивал. Да, черт меня дери, и такое было. Ну, чего только не сделаешь на работе, да? Особенно, когда тебе еще нет двадцати пяти...
   


















Рыси — новое сообщество