lynx logo
lynx slogan #00110
Привет! Сегодня у вас особенно незнакомое лицо.
Чтобы исправить это, попробуйте .

А ещё у нас сейчас открыта .




секретный шифр д-ра Тьюринга, O.B.E:

включите эту картинку чтобы увидеть проверочный код

close

северокорейский пограничник




   

№8788
2216 просмотров
3 августа '17
четверг
14 дней назад



С. А. Павлов, Василеостровский пейзаж (1923)

[ uploaded image ]
Ноль — Мне не место в этом мире
  Написали Orliki  
32


ноль
глвная


Очень славно, спасибо.
Брейгель-внук «Зимний пейзаж со всякой фигнёй».

Если на картине много маленьких людишек — Брейгель.
Много маленьких людишек + маленькой непонятной хуйни — Босх.



ГЛВНАЯ [×]


А дядя Фёдор-то продолжает выступать. Зимой вроде в телеящик его даже поймали, показывали. Надо будет найти последние альбомы, послушать. Примерно как: надо б поглядеть, что нового написали Гомер и Рабле. Странно как: целая эра ушла, а кто-то из неё по-прежнему с нами, и что-то продолжает делать.


Да ничто и не изменилось за эти сто лет. Вон, стоит залезть куда-нибудь в старый район на границах Москвы. В окрестности недоразрушенно-застроенной советской промзоны, полной индустриальных пейзажей. Да и ближе к центру ещё остались отдельные островки. Если покопаюсь в сотнях гигабайтов фото со своих прогулок с начала века — много найду подобных кадров. Вот только вчера и позавчера в таких местах был.


И знаете, все эти годы, гуляя по Москве, особо ищу это. Так рад этим старым до- и послевоенным кирпичным домам с трубами дымоходов, этим немногим уцелевшим советским вывескам, которых через несколько лет и вовсе не останется, каждый год уничтожают по нескольку из уж единичных, последних. Они, во всей своей суровости и потёртости прошедшим временем

японские эстетические категории ваби и саби, как помните — наиболее близкие мне, например; ценные, вот только вчера говорил об этом с машинистом чудесного, советского ещё автокрана, который сетовал, что надо бы покрасить что ли — нет, говорю, что вы, не красте, ну и рассказал, чтоб это, не быть здесь, в этом моменте совсем голословным, хоть на автоитет самураев хитроумных сослаться, раз уж не в состоянии быстро словами сам объяснить, отчего старый советский автокран, пусти и ржавый-облезлый — куда лучше чем замазанный поверх краской; это уж стало, спустя 30 лет, достаточно прошло, как вон античные статуи красить — но как объяснить в двух словах? вот и сказал коротко: про высшую красоту предельной функциональной простоты — и красоту вещи, что несёт следы времени, про чашку, что наследуется в семье от деда, её очевидную разницу с только купленной в магазине

куда интересней чем все эти горбачёвско-путинские коробки уродливых кварталов-небоскрёбов 100×100×50 м, сразу закрывающие от вас целую сторону света: её небо с облаками, солнце и чудесную перспективу городского ландшафта до горизонта. Неряшливая стена до неба, с дырками норок, куда утрамбованы тысячи людишек, жалких подданных нищебродских™, чтоб лишь бы покомпактней их.

Комбинаты массовой безотходной промышленной переработки человечины прибыльной.

Современные дома-крысятники строятся союзом глупости и алчности.



И, глядя на чёрные скелеты деревьем зимней ночью, надо помнить, следующим летом они превратятся в прекрасные облака шумной чудесной листвы под солнцем. В отличие от нас, чьи кости, до поры сокрытые внутри, станут нашим окончательным обликом.


И, что странно, иногда даже подобная зимняя ночь бывает отчего-то много романтичней, чем солнечный день. Я называю это магией топосов — некоторые места заставляют остановиться в них и, если есть время, пробыть там полчаса, в созерцании мира с этой, уникальной, неповторимой точки, которая уж назавтра переменится, с этого ракурса.

Это то, что отличает художников: особый контур в сознании, способность внезапно быть очарованным красотой мира, захотеть сохранить её мимолётность для себя, передать её другим, сделать её вечной. Спасти её, безнадёжно обречённую, для мира.
Да, забыл добавить: а вот если вернуться в то же место ясным осенним вечером, когда закатное солнце подсвечивет кирпичные стены наискось, сбоку, заливает всё своим текучим золотом, выделяет фактуру всего, создаёт особые контрасты, и через каждые десять минут уже чуть по-иному (солнце такое быстрое у горизонта), и жёлтые листья шелестят по сухой земле, и скоро придут мучительно долгие холода, на 6 (или даже 10, как в этом году) месяцев

И близко осень
И на асфальте мёртвая пчела


— оно будет выглядеть совсем другим. Рай и ад умещаются в пределах одного и того же места. Вот вы идёте по улице, пьёте пиво, мир прекрасен и хрупок, а на вашем пути, поперёк тротуара, лежит прикрытый заботливыми работниками коммунальных служб чёрным пластиковым пакетом мёртвый пёс, пушистый хвост торчит наружу.

И так было всегда, и так будет — ну, пока не закончится вся эта смешная физическая модель вселенной, не истечёт пространство-время. Хаосмос Кураева-Щорса.
Семён Андреевич Павлов (1893—1941) — советский художник.

Родился в 1893 году в Санкт-Петербурге. Учился в художественной школе при Обществе поощрения художников, параллельно с учёбой работал на художественно-гравёрном отделении Петроградской фабрики «Гознака». Окончив школу, поступил на учёбу в Академию художеств. Работал в мастерской известных ленинградских художников Дмитрия Николаевича Кардовского и Василия Ивановича Шухаева. С 1918 года принимал участие в художественных выставках.

Окончив Академию в 1922 году, занялся профессиональной творческой деятельностью. Состоял членом объединения «Община художников», являлся одним из членов-учредителей Ленинградского филиала Ассоциации художников революционной России (впоследствии — Ассоциация художников революции), ставшего предтечей Ленинградского отделения Союза художников СССР. С 1929 года активно занимался преподавательской работой, преподавал в Ленинградском ВХУТЕИНе (ныне — Ленинградский высший художественно-технический институт), затем в Ленинградском институте живописи, скульптуры и архитектуры (ныне — имени И. Е. Репина).

Являлся автором многих художественных работ, в настоящее время хранящихся в фондах Государственной Третьяковской галереи, Государственного Русского музея, Центрального музея Вооружённых Сил Российской Федерации, Государственном центральном музее современной истории России. Одни из наиболее значительных выставок, в которых принимал участие Семён Павлов — выставки к 10- и 15-летию Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Наиболее известны его пейзажные работы, в том числе: «Василеостровский пейзаж» (1923), «Зима» (1923), «Зимний пейзаж» (1924), «Индустриальный пейзаж» (1925), «Зимний пейзаж. На окраине» (1926) и т. д. Кроме того, творил в жанрах натюрморта и портрета.

В 1941 году Павлов погиб во время блокады Ленинграда.

Как вы думаете, а какое это место Васильевского?
Мне кажется почему-то — Гавань, Косая линия, что-то такое. Но не номерные линии — это точно!
Или оно уже стёрто с лица Земли, как остров Голодай.
Halfaxel › А вы б пофотографировали — что теперь от того довоенного Ленинграда осталось.

Пусть и не того самого места (хотя, думаю, при желании и найти можно; если ж эти твари всё разрушили, как они это делают последние 20 лет в Москве — то хотя бы в памяти людей, на старых фото). Но просто подобных мест. С тем же настроением.

Я вот в Люберцах недавно нечто подобное видел. Но, увы, всё это уж почти замещено раковой тканью нового режима, с его перекладыванием асфальта раз в месяц, сносом всего и втыканием всюду своих ресторанов посреди вновь уж потихоньку начинающего голодать народа.
   
















Рыси — новое сообщество