lynx logo
lynx slogan #00026
Привет! Сегодня у вас особенно незнакомое лицо.
Чтобы исправить это, попробуйте .

А ещё у нас сейчас открыта .




секретный шифр д-ра Тьюринга, O.B.E:

включите эту картинку чтобы увидеть проверочный код

close

Хэн Соло и его верный маузер




   

№9482
7390 просмотров
6 января '20
понедельник
4 года 54 дня назад



Алан Маршалл — Красногривые дикие кони (рассказ, 1956)

— Да чего вы все вдруг замельтешились? — удивился Билл, молодой рабочий, который стоял, привалившись плечом к стене. — Кому он страшен, низовой пал, когда нету ветра? Ну, пусть он даже повернет к нам — выжжем защитную полосу, и все дела.

— А ты знаешь, — спросил его Блю, — что пожар в двадцать шестом начался с низового пала? Если потянет ветерок, он в два счета раскочегарит верховой. Ты еще не видел, как это бывает. Ну так подожди, сынок, увидишь. В двадцать шестом Маккини-Петух сгорел рядом со мной на куче опилок, и я не смог ничего сделать...

— Я тогда работал у Уоррена,— сказал машинист. — И там на тридцать рабочих было только два убежища. Нас спаслось двадцать человек, а старый Джо, кладовщик, ослеп... Я с ним виделся месяц назад, и он мне говорит: «Эх, — говорит, — Мак, потухла для меня лесная красота». — Вот что он мне сказал...

— Я-то верхового пала никогда не видел, — признался молодой рабочий.

— Мало кто его видел да остался в живых, чтоб рассказывать, — проговорил Блю.

— Покажи-ка ему свою спину,— предложил машинист. — Пусть наш храбрец Билл поглядит...


...Ветер крепчал — знойный, дышащий огнем северный ветер. Дымный воздух был напоен смолистым запахом пылающих эвкалиптов. Пожар неумолимо набирал силу. Яркие паучки пламени с трескучим шорохом взбегали по стволам деревьев. Мелкие ветки мигом высыхали и вспыхивали. С гудящим ревом огонь охватывал вершины деревьев. Верхние и нижние волны пламени все чаще смыкались. Вскоре завеса огня стала сплошной — она поднялась на несколько сот футов вверх.

Верховой огонь двигался теперь впереди низового. Рвущийся ввысь горячий воздух, скручиваясь огненными смерчами, обламывал пылающие ветви, и они взлетали над лесом. Ветер валил молодые деревца.

Пламя, словно войско с распущенными знаменами, продвигалось вперед. Огонь победно гудел, уничтожая все преграды на своем пути. Перед пожаром катилась волна раскаленного воздуха, ревущая и грохочущая, как сотня поездов, мчащихся по каменному туннелю. Ветер уносил вперед горящую листву и кусочки коры. Они разжигали огненные озера за милю от основного пламени. Озера сливались в бушующее море, над которым собирались тучи смолистого газа. Настигаемые верховым палом, они взрывались, перебрасывая сгустки огня через гребни холмов. Горел, казалось, сам воздух. Деревья вспыхивали, как просмоленные факелы. Неистовый жар мгновенно высушивал листву, и древесные кроны превращались в огненные знамена.

По лесу мчались красногривые дикие кони. Рев огня, подобно слитному грохоту лошадиных копыт, катился к Тандалукской лесопилке...



Там и про лесорубов наших недавних тоже есть. И даже про холостяков. Медведя пока не нашёл, пусть пока вместо него вомбат будет.

Тандалукская лесопилка была построена в речной долине, между двумя грядами холмов — Вомбат и Сплиттерс. На ее территории стояло несколько хижин холостяков, пансион и пять домиков семейных рабочих. Все строения были сложены из неструганых бревен, сделавшихся от времени одинаково серыми.

Хижины холостяков не были обшиты досками даже изнутри. Дощатые лавки покоились на подставках-чурбаках. Полки с дверцами, заменявшие рабочим шкафы, были прибиты гвоздями к бревенчатым стенам. Прямоугольные рамы из брусьев с натянутой дерюгой служили койками.

Землю покрывал толстый слой плотно утоптанных опилок. Возле одной из хижин, у двери, виднелось круглое точило. На низких скамейках стояли эмалированные умывальные тазы. Неструганые доски были заляпаны засохшей мыльной пеной. Там и сям валялись полузасыпанные стружками пустые бутылки из-под пива.

Чуть ниже долину рассекала небольшая речушка. Она текла вдоль Вомбатской гряды, а потом у подножия горы Нулла-Нулла резко сворачивала к востоку. Дорога на Тандалук, небольшой лесной поселок, шла по берегу реки; только эта дорога и связывала лесопилку с поселком.

Спустившись в долину, лесорубы услышали визгливый вой механических пил. Они обогнули складской двор, где на покотях, по которым бревна доставляют к верстачным станкам, лежали распиленные на четыре части древесные стволы. Двойные циркулярки снимали с бревен горбыль, и его потом увозили для поперечной распиловки. Мощная паровая машина приводила в движение металлические шкивы, на которые были накинуты слегка провисающие ремни.


Ничего себе качество перевода, вы тоже заметили? Тогда читал и не замечал этого, считал нормой, что наши величественные советские переводчики переводят всегда именно так: что Толстой, Куприн, Чехов и Бунин тут же бледнеют и уходят пить шампанское на все свои Нобелевские премии... а теперь вот заметил. Тем более что после 1990 года... ну, вы знаете что настало сразу. И в первую очередь, скорее всего прочего — именно в переводах и книгоиздательстве в целом.

Перевел с английского Андрей Кистяковский


Надо б заново Маршалла перечесть, тем более что ту книгу его из своего детства я уже некогда заново достал, где-то лежит, уже не на полках а в стопках, периодически зверски опрокидываемых неистовыми котятами в их игрищах подобных небольшим локальным термоядерным взрывам. Ну или, как вариант, просто подожду пока они мне именно Маршалла забросят на стол.

И отдельно начать вести уж с лета задуманный список не просто хороших авторов, но мастеров стиля. То, чего я тогда к своему глубокому разочарованию не нашёл у широко разрекламированных Джойса, Бротигана и Анаис Нин — но что вдруг встретил снова у Платонова и Булгакова в «Роковых яйцах» и тогда недоступных нам «Собачьем сердце» (гениальный позднесоветский фильм даже опередил тогда в общедоступной публикации саму книгу, увы) и «Иван Васильевич» (та же точно история; пока советский народ ещё имел свободное время, прямо даже, не побоюсь, досуг чтоб массово что-то читать — это всё не издавали, а как начали — уж времени ни на что помимо выживания не осталось ни у кого). Не одним же Веничкой должна жить русская литература.

А вы каких стилистов высшего уровня посоветуете, кроме названных? Либо, допускаю, вот превосходные переводы. Тоже этого было немало у нас, когда советский переводчик давал такой текст, что потом от оригинала всех мутить начинало на контрасте.
Все строения были сложены из неструганых бревен, сделавшихся от времени одинаково серыми.

Интересно, сколько из современных инкубаторских созданий, вскормленных супермаркетами, вообще знают об этом: что уже после первой же зимы, тем более второй, всё ваше золото свежей древесины, если не покрыть её лаком так основательно, во много слоёв, как нам ещё древние китайце-японцы завещали, превратится в пепел. Но лишь снаружи, тонким слоем. Подобно тому как окисляется металл, образуется патина. Лишь защищающая, в итоге, основной слой материала. Иначе у нас и не принято было б никогда бросать всё это непокрытым. Хотя внешний вид, конечно, не просто страдает — но прямо ужасает. Хотя б обжигали что ли? Или что там ещё японцы делают, со свойственными им привычными эстетическими категориями, которыми тут нам пока не давали приказа обучать народ.

Хижины холостяков не были обшиты досками даже изнутри.

А зачем? Чтоб там внутри скорпионы их всяческие и тарантулы могли себе квартиры обустроить? Это ж Австралия... эстеты хреновы. Даже у нас на Руси таким сайдингом никогда не парились.
Indian › «Та книга» — это, вероятно, «Я умею прыгать через лужи»? По ней, кстати, был неплохой фильм.
Tomorrow › А вон, незадолго до этого: Лесные пожары в Австралии — я эту цитату как иллюстрацию к своему комментарию там привёл.

Который и начал, да, точно, именно с этого фильма. Увидел его первым тогда. Был впечатлён. Книгу прочёл сразу потом.

А «та книга» — это да, и то, и то: там и повесть «Я умею прыгать через лужи» была, и просто уйма, как вижу теперь, рассказов его. Имел в виду конкретное издание своего детства, 80-х, уже в глянцевой обложке, характерной для них. Потом как-нибудь добавлю в нашу Библиотеку, как будет время.


Только перечитывая теперь этот рассказ, вдруг обнаружил: вот ещё один мастер слова, у которого надо учиться языку, стилю мышления всякому литератору. Как у Булгакова, Ильфа и Петрова, Венички, Рабле, Паустовского, Платонова... Надо будет особо, отдельно у нас как-нибудь создать место где мы будем приводить цитаты авторов того же уровня владения языком и мышлением в целом.

А они вместо этого Джойсу, Бунину, Чехову и Набокову вон поклоняются. Нет, они были неплохи по-своему... но... ладно, потом.
   


















Рыси — новое сообщество