lynx logo
lynx slogan #00014
Привет! Сегодня у вас особенно незнакомое лицо.
Чтобы исправить это, попробуйте .

А ещё у нас сейчас открыта .




секретный шифр д-ра Тьюринга, O.B.E:

включите эту картинку чтобы увидеть проверочный код

close

Шурик




   

№8902
467 просмотров
14 января '18
воскресенье
4 дня назад



Ну, раз в Нью-Йорк Таймс пишут, то новость достойна главной.

“The guys from the YouTube channel Kreosan are still alive!” read the announcement on the Russian-language science website d3.ru.

  Написала Alenka  
17



Это чего ещё — в Югославии ж они тогда этими микроволновками разобранными, если мне не изменяет память, целый F-117 сбили.


На научном ресурсе, правда, даже сами его учёные спустя десять лет что-то начинают подозревать:

Вчера на pikabu, завтра на d3

С тех пор, как я начал читать pikabu, при просмотре
главной d3 часто стало возникать ощущение,
что это я уже где–то совсем недавно видел...

Написал 8-J сегодня в 13:28



Давайте тоже и у нас поменяем опять Стену и Открытое. Раз никто не справляется уж давно с написанием слишком трудоёмких вещей в нашем обычном формате. И вообще, а что, может сделать 2018 годом одичания: сиськи, котики...

В декабре ещё придумал: давайте тупо новости тащить (ну, хотя бы самые смешные, вопреки Пирсигу) — будут хоть зацепки для более интересных ассоциаций потом.


Как и предсказывал в 2013-м, люди ушли из интернета. Все эти пять лет отток даже не нарастал, а, напротив, убывал, поскольку нечему уж, всё совсем завершается.
Indian › Зато благодаря NYT мы теперь точно знаем, каково содержание научного ресурса должно быть. И они не шутят. Вот к примеру англоязычный ресурс, который заявляет себя как популяризатор науки. Там много прекрасного публикуется. Вот, исследование разницы в структурах мозга у либералов и консерваторов, размещенное как раз во время президентских выборов, я щетаю, должно быть выдвинуто на нобелевку.

Я с вами не согласна, люди не ушли из интернета. Они как раз пришли в интеренет. И это всё объясняет.
Alenka › Я с вами не согласна, люди не ушли из интернета. Они как раз пришли в интеренет. И это всё объясняет.

Думаю, это риторическая фигура, о несогласии. Мы ведь понимаем, что говорим об одном, просто термин, по Декарту, надо уточнить. Когда пришли миллионы неинтересных людей — ушли те десятки интересных, что были там в 90-х. Растворившись в толпе, поняли, что перестали быть слышимы хоть кем-то, и бросили разговаривать сами с собой.

Для меня по-прежнему образчиком научно-популярных изданий остаются советские книги из соответствующих серий, что мы так жадно читали в детстве, предпочитая беллетристике, фильмы, журналы: «Химия и жизнь», «Знание — сила», «Техника — молодёжи», «Юный техник», «Вокруг света», «Наука и религия»...

Кто помнит их уровень, тот понимает одну страшную вещь. Насколько уровень интеллекта, развития современного взрослого, периодов правления Ельцина—Путина (видя, какие передачи он потребляет из телевизора и прессы, ставшей электронной) сильно уступает уровню десятилетнего ребёнка во времена правления Брежнева—Горбачёва.
Indian › Надо было этот стейтмент в зелененькое покрасить. Термин, насколько я помню, мы уже неоднократно уточнять пытались. Мне все таки ближе всего подход к этому делу, мнэ-э-э, научно-билогический, то есть как вид в систематике животных. Ну а то, что самоназвались разумными, так это уже дань традиции, что ли.
Alenka › Да, и я, честно говоря, за последние годы, прочитав в итоге, боюсь, уж мегабайты текста, что они генерируют теперь массово, и вовсе перестал считать это людьми. Особенно если смотреть то, что они по телевизору вытворяют. Ужасаться, тут же бросая всё спешно переключать на соседнюю программу, снова ужасаться...

Я так, когда вдруг возникает такой каприз взглянуть в палантир — раза по три могу по кругу перещёлкать все их 100 каналов. Пока наконец не допрёт до меня болезного, что пора бы и прекратить этот отчаянный бег по кругу, rat race, поиски выхода из лабиринта, выстроенного весьма такими нордически настроенными экспериментаторами, открытыми членами НСДАП.

Людей там не явлено. Там нечто нарочито античеловеческое повсюду.

Что до разума: в наше время принято было считать, что разум — это созидающее начало, вовсе не наоборот, всеразрушающее — как у них теперь принято, чему они уж открыто поклоняются.

Если это не конец истории (а мы помним о ядерном оружии, от применения которого тогда нас спасала одна только культура послевоенного мира — высочайшая, надо помнить, за весь период существования цивилизации, при всех её дефектах; которой теперь больше нет нигде, они её практически намеренно всюду устранили) — то в любом случае такие новые Тёмные века. Надеюсь, малые, по аналогии с малым ледниковым периодом.

— Увы, то солнце, которое сходит с ума — это то солнце, которое мы сами в себе носим. Это не то наружное солнце, которое сияет или меркнет независимо от нас — это в нас что-то сходит с ума и начинает судорожно извергать протуберанцы.


Это наступило тогда сразу, в конце 80-х. И нарастало постепенно... и чем дальше, тем становится всё холоднее. Осень цивилизации. Что, по ощущениям, уж заканчивается, переходя в зиму.
Alenka › Что характерно, такое ощущение, что когда мы встречаем людей в жизни, они почему-то выглядят более интересными, умней — чем то, что мы видим снова и снова от них же в интернете.

То ли мне просто на случайных встречных везло всегда, с которыми зачастую действительно оказывается возможно и литературу обсудить, и философию, и историю — то ли когда собеседник берётся за перо: сразу всплывает его истинный уровень.

«Изволь объявить при съезде в Полате всем министром,
которые в конзилию съезжаютца, чтоб они всякие дела,
о которых советуют, записывали и каждой бы министр
своею рукою подписывали, что зело нужно, надобно
и без того отнюдь никакого дела не определяли,
ибо сим всякого дурость явлена будет».


Indian › Нет, дело, я полагаю, вовсе не в том, что именно письменная речь это выявляет. Тут другой, я думаю, момент обнаруживается. При личном общении многое остается сокрытым. Люди в большинстве случаев хотят общения с себе подобными, хотят делиться, хотят нравиться. Поэтому, чтобы такое общение было возможным в основном стараются избегать конфронтаций и проявлений прямой агрессии. Мы даже встретившись с кем-то случайно и ненадолго будем «прощупывать» собеседника, определять, каких взглядов он придерживается, где точки соприкосновения, где то общее, которое может быть связующим звеном. Многое также мы склонны сами собеседнику простить, не обратить внимания, игнорировать, удерживая более широкую картину происходящего. Ну вот здесь я с ним не согласен, здесь он глупость ляпнул, но с кем, мол, не бывает. А вот отдельно взятое высказывание оценивается совсем иначе. Кто-то реагирует, а кто-то пытается суть понять.
Alenka › Не знаю, мне кажется, это скорее женская черта: быть всегда дипломатичными куда более чем открытыми со всеми.

Я всегда в жизни столь же честен, прям и резок, зачастую излишне, как и здесь. Просто в разговоре сразу декларирую те вещи, которые меня самого радуют, интересны, и смотрю на реакцию собеседника. Если она отсутствует — это направление больше не развиваем просто. Как и тут точно так же всегда. Ищем другие точки обоюдных интересов. С детского сада и пионерлагерей так. Всё детство по лагерям — думаю, именно это сформировало меня таким чрезмерно общительным и дружелюбным, на грани идиотизма. Мне всегда было интересно искать новых интересных собеседников, открывать новые, такие разные, вселенные.

Hominem quaero. Или как оно там в оригинале было, по-гречески?

И да, всю жизнь вижу, что встречная реакция обычно куда менее открытая и честная. Люди очень двуличны, они постоянно чего-то боятся. Будто намереваются жить вечно и стремятся избежать малейшей угрозы этим своим замыслам.


Отчего необходимо сразу быть открытым, декларировать? Тут вслед за таким необычным, странным, как Диоген, сразу вспоминается ещё один такой же неординарный грек той поры, Сократ: «Заговори, чтоб я тебя увидел». Большинство людей — невидны. И даже когда они открывают рты — оттуда лишь чужие шаблоны сыпятся, которыми они умело натренировались со школы маскироваться.

И в итоге вот всю эту их маскировку мы видим по телевизору, в интернете — почти весь поток так называемой человеческой культуры, всего этого ежедневного информационного обмена, измеряемого миллиардами терабайтов — это она, люди, ретранслирующие за деньги, ради иной прямой выгоды для себя, из иллюзии лишь возможной выгоды, чужие идеи, которыми они маскируют себя. В итоге все они наследуют землю, блаженны ибо — ну, ту, из которой потом грибы и фисташки. И будто не было их всех в мире. А была только их умелая маскировка с рождения и до смерти. Лишь отражение внешнему миру его самого, без самостоятельного встречного осмысленного сигнала. Чёрные ящики, в классической теории кибернетики. Иллюзия людей; себя всех принесших в угоду выживанию тела, донесения его в целости и благополучии до неизбежной итоговой смерти.
Indian › «Всё детство по лагерям»
Да, детство моё проходило похоже. Вот только именно это вынужденное совместное проживание научило меня отворачиваться от собеседников. «Общительным и дружелюбным» я был весьма недолгое время. Самым замечательным в лагере оказалось место его расположения — в лесах под Загорском. В них-то я и уходил сквозь дыру в заборе; там, в лесу, мне было лучше, интереснее, занимательнее: лес никогда не надоедал, никогда не спорил, никогда не пытался втягивать в выстраивание бабуинских иерархий, ничего не навязывал.
Tomorrow › Мне наверное везло всегда. Для меня пионерлагеря и все прочие, дальнейшие места в жизни были способами встречать, пусть и временных, увы, но друзей. То ли оттого, что я с детства сам такой: всегда искал других, и столь часто всюду находил.

О, а как мы после отбоя часами по-очереди рассказывали всей палате анекдоты. Я, верно, почти все анекдоты советские уж знал: редко бывало, чтоб кто начинал, а я не мог его сразу продолжить.
Indian › Мы рассказывали, но как правило, всякие истории. Мне, без ложной скромности, довелось быть лучшим рассказчиком. Как подумаю, что мои «рассказки» могли вдохновить на творчество какое-нибудь лукьяненко — становится страшно, ведь кипят же котлы кипучие там, внизу.
Tomorrow › Мне уж Стругацких поздних, горбачёвского периода, было тяжко читать, а Лукьяненко, Перумова и прочую чешую 90-х тем более не стал даже начинать. Сам к тому времени уж писал, и до сих пор немыслимо, что можно так внаглую халтурить, как они. Потому что мы умираем, а тексты наши остаются свидетелями о нас.
Tomorrow › Никаких иерархий, кстати. Думаю, специфика СССР, где такое у нас было немыслимо. Неприятные люди попадались, уж с первого класса (как понимаю, это по наследству, семейное: генетика+воспитание; отсюда и — с рождения такими обычно бывают, вовсе не становятся потом вдруг), но никогда им не позволяли выстраивать иерархии, всегда именно они оставались париями, «с которыми никто не дружит». В том мире, сугубо, нарочито атеистическом — был Бог, зримо присутствовал во всём. И лишь в 90-е всё разом рухнуло. Неприятные, обозлённые, жестокие пародии на людей стали править страной и устанавливать в ней свои порядки, свою культуру.
Да, по поводу аудитории 90-х и 2018-го.

поняли, что перестали быть слышимы хоть кем-то, и бросили

Как раз на Дёрти вчера с неким лёгким головокружением от внезапного чувства déjà vu встретил вдруг свой перевод интервью Кастанеды, сделанный ещё тогда, в 90-х, при его жизни, с характерными уже моими вставками (вовсе не предназначалось для публикации и распространения) — так и гуляет с тех пор по интернету. Вот один из примеров, насколько наша аудитория, пионеров рунета, была всеохватывающей. Даже те статьи, что мы писали в начале 00-х, также сугубо для себя и друзей — тоже потом вдруг встречали в научно-популярной литературе в книжных, скопипащенных прямо так, без изменений. А сейчас я даже не почешусь хоть какой-то труд серьёзный производить. Понял уж давно, никому это вокруг не нужно, всем этим толпам офисного планктона (помните? был такой мем когда-то) — и никто больше не увидит это даже, все сидят на своих птицефабриках грандиозных, потребляют пульпу принудительно питательную через шланг.

Это я ещё такой упорный, большинство уже в 00-х стали делать в интернете чисто бизнес и ничего личного. Уже тогда поняв, что наши попытки быстро найти в интернете сразу много друзей, единомышленников — это иллюзия была. Расширение информационной сети, личных связей, неожиданно оказалось, что не работает: как в вагоне метро не стоит искать друзей, шансы слишком малы, глупо тратить силы — так и в масштабах всей планеты это отчего-то столь же невероятно. Тем более когда потом все каналы забили монополисты своим этим.


Да, по-прежнему захожу на Дёрти, не не поскольку рад тому, во что новые инвесторы тогда, уже 10 лет назад [юбилей!11] превратили наш старый Дёрти, в старом дизайне, со старыми ещё гертрудами — а лишь поскольку так и не появилось ничего лучше во всём рунете — гляньте, они там сами перечисляют все имеющиеся им альтернативы:

Начнешь читать ЯП — поймешь, что Пикабу тоже ворует. Начнешь читать Фишки, узнаешь, откуда ворует ЯП. Начнешь читать Бугага — узнаешь, откуда воруют Фишки. Ну а Бугага ворует с Пикабу. Относительно оригинальны только Джойреактор и Баш.


Хорошо хоть они перестали каждый день вываливать на своих читателей горы трупов и бесчинств, горя, ужаса и морального террора, как тогда, в 2009–2011, от чего мы и ушли сюда. Модель монетизации сменили.
Indian › Кстати, о Кастанеде: тут недавно на dirty пронеслась майская, так сказать, гроза: бурная и шумная, но краткая — господин, пишущий зачем-то в том числе и о Кастанеде, принёс некий хумандизайн и попытался им торговать. Вышло весело, что и говорить: супруга его даже колдовство злое учинить восхотела, да передумала.
Tomorrow › С Кастанедой та же беда, что и с прочими: их мало кто понимает, но сразу начинают ими торговать. Такова специфика постмодерна: в мире, утратившем честь и ориентиры, на каждого пророка, оперирующего сложными такими вещами, не каждому доступными — тут же находится десять шарлатанов, выступающих от его имени, и тысяча торгующих вокруг сувенирами. Видят, что новое явление возникает в самовосприятии мира, и порождает некие волны у наиболее значимых, сведущих — и тут же кидаются сделать на этом свой выгодный бизнес.

Вот, как те торговцы в храме. Они же тоже причастны были к святому, частью общей религии себя безусловно считали.

Вы как-то тоже все о Дёрти. О новом, причём. Ну ладно я туда заглядываю из старой привычки — а вы-то зачем? Верно, надо бы мне удалить этот сайт и начать всё заново, для тех, кто не знает даже об этом рассаднике упячки порока.
Надо бы мне начать в качестве противоядия приводить у нас, в соответствующем зоопарке, лучшие, избранные ссылки из Старого Дёрти. Чтоб была видна разница с тем, что там стало, не только теперь, но и уже в 2009-м. Только вот всё времени на это нет. Да и никто не помогает.
Вот видите, Алёнка вернулась — сразу есть с кем поговорить.
   
















Рыси — новое сообщество