Весной 1965 Че покидает Кубу, предварительно написав прощальные письма своим родным и Фиделю.
9 октября 1967 года он был убит в Боливии.
Перевод советского разведчика-нелегала и латиноамериканиста Иосифа Григулевича, автора книги «Эрнесто Че Гевара» в серии ЖЗЛ (под псевдонимом Иосиф Лаврецкий, 1972). 
Я вновь чувствую своими пятками ребра Росинанта, снова, облачившись в доспехи, я пускаюсь в путь.
Около десяти лет тому назад я написал Вам другое прощальное письмо.
Насколько помню, тогда я сожалел, что не являюсь более хорошим солдатом и хорошим врачом; второе уже меня не интересует, солдат же из меня получился не столь уж плохой.
В основном ничего не изменилось с тех пор, если не считать, что я стал значительно более сознательным, мой марксизм укоренился во мне и очистился.
Считаю, что вооруженная борьба — единственный выход для народов, борющихся за свое освобождение, и я последователен в своих взглядах.
Многие назовут меня искателем приключений, и это так.
Но только я искатель приключений особого рода, из той породы, что рискуют своей шкурой, дабы доказать свою правоту.
Может быть, я попытаюсь сделать это в последний раз.
Я не ищу такого конца, но он возможен, если логически исходить из расчета возможностей.
И если так случится, примите мое последнее объятие.
Я любил Вас крепко, только не умел выразить свою любовь.
Я слишком прямолинеен в своих действиях и думаю, что иногда меня не понимали.
К тому же было нелегко меня понять, но на этот раз — верьте мне.
Итак, решимость, которую я совершенствовал с увлечением артиста, заставит действовать хилые ноги и уставшие лёгкие.
Я добьюсь своего.
Вспоминайте иногда этого скромного кондотьера XX века.
Поцелуйте Селию, Роберто, Хуана-Мартина и Пототина, Беатрис, всех.
Крепко обнимает Вас Ваш блудный и неисправимый сын Эрнесто.»
* * *
«Дорогие Ильдита, Алеидита, Камило, Селия и Эрнесто!
Если вам когда-либо придется прочитать это письмо — значит, меня уже нет вместе с вами.
Вы с трудом будете меня вспоминать, а маленькие и вовсе ничего не вспомнят.
Ваш отец был человеком, который действовал так, как думал, и оставался верен своим убеждениям.
Растите хорошими революционерами.
Учитесь упорно. чтобы овладевать техникой, которая дает власть над природой.
Помните, что самое главное — это революция и что каждый из нас в отдельности ничего не значит.
И сверх того — будьте всегда способны откликнуться всей глубиною души на любую несправедливость, в каком бы уголке планеты она ни была допущена.
Отзывчивость — вот самая прекрасная черта революционера.
До свидания, детки, надеюсь вас еще увидеть.
Целую крепко и обнимаю. Папа.»
* * *
«Фидель:
Сейчас я вспоминаю о многих вещах: о том, как узнал тебя в доме Марии Антонии, о том, как ты предложил мне приехать, обо всех трудностях приготовлений.
Однажды пришли и спросили: «Кого нужно известить в случае смерти, и какова реальная возможность всем нам погибнуть».
Тогда нам представлялось само собой разумеющимся, что из революции либо выходишь победителем, либо мертвецом (если быть искренним).
На пути к победе много товарищей покинуло нас.
Для меня всё это имеет не такой трагический тон, потому что сейчас мы уже повзрослее, но события повторяются.
Чувствую, что я исполнил часть своего долга, связавшего меня с Кубинской Революцией на её территории, и прощаюсь с тобой, с товарищами, с твоим народом, ставшего также и моим.
Я сделал формальное отречение от моих должностей в Правлении Партии, от своего министерского кресла, от своего чина Командующего, от своей кубинской сущности.
Ничто законное меня не связывает с Кубой, лишь узы другого рода, которые не могут быть уничтожены, как с узами должностными.
Оглядываясь на свои прожитые годы, я думаю, что потрудился достаточно добросовестно и самоотверженно, чтобы закрепить революционную победу.
Я прожил великолепные дни и чувствовал, когда ты рядом, гордость за принадлежность к твоему народу в яркие и печальные дни Карибского кризиса.
Редко так высоко блистал государственный деятель, как в те дни, и я также наполнялся гордостью, когда следовал за тобой без колебаний, отождествлял себя с твоей манерой думать, видеть, определять опасности и принципы.
Другие страны мира настойчиво призывают на помощь мои скромные силы.
Я могу сделать то, что тебе не разрешит твоя ответственность перед Кубой и добьюсь того, что мы разлучимся.
Знай, что я сделал это с радостью и болью; здесь я оставляю самое настоящие из моих надежд созидателя и самое желанное из моих человеческих желаний… и оставляю народ, восхищавшийся мною, как своим сыном; это ранит часть моей души.
На новых полях сражений придет надежда, что ты прижался ко мне, революционный дух моего народа, ощущение исполнения самых святых обязанностей; бороться против империализма где бы то ни было; это ободрит дух и залечит с лихвой любую рану сердца.
Я говорю сейчас только, что освобождаю Кубу от любой ответственности, спасаю её от того, чему она сама послужила примером.
Что если меня настигнет решающий час под другими облаками и другим небом, моей последней мыслью будет мысль об этом народе и о тебе.
Что я тебе благодарен за твои уроки и твой пример, которому постараюсь быть верным до последнего вздоха.
Что я всегда отождествляю себя с внешней политикой нашей Революции и так оно и будет.
Что где бы я не остановился, я буду чувствовать ответственность кубинского революционера, и буду действовать как таковой.
Что не оставил я своим братьям и своей жене ничего материального, но я не печалюсь: меня бы радовало, что так оно и будет.
Что не прошу ничего для них, так как Государство даст им достаточно для жизни и обучения.
Хотел бы многое еще рассказать тебе и нашему народу, но чувствую, что это ненужное; слова не могут выразить то, что бы я пожелал, и я не позволю боли замарать листы чистой бумаги.
Непременно до победы.
Родина или смерть!
Обнимаю тебя со всем революционным пылом.
Че»
«Год сельского хозяйства
Гавана, 1 апреля 1965
Фидель!
В этот час я вспоминаю о многом, о том, как я познакомился с тобой в доме Марии-Антонии, как ты мне предложил поехать, о всей напряженной подготовке.
Однажды нас спрашивали, кому нужно сообщить в случае нашей смерти, и тогда нас поразила действительно реальная возможность такого исхода. Потом мы узнали, что это на самом деле так, что в революции (если она настоящая революция) или побеждают, или погибают. Многие остались там, на этом пути к победе.
Сейчас все это имеет менее драматическую окраску, потому что мы более зрелы, но все же это повторяется. Я чувствую, что я частично выполнил долг, который связывал меня с кубинской революцией на ее территории, и я прощаюсь с тобой, с товарищами, с твоим народом, который уже стал моим.
Я официально отказываюсь от своего поста в руководстве партии, от своего поста министра, от звания майора, от моего кубинского гражданства. Официально меня ничто больше не связывает с Кубой, кроме лишь связей другого рода, от которых нельзя отказаться так, как я отказываюсь от своих постов.
Обозревая свою прошлую жизнь, я считаю, что я работал достаточно честно и преданно, стараясь укрепить победу революции. Моя единственная серьезная ошибка — это то, что я не верил в тебя еще больше с самого первого момента в Сьерра-Маэстре, что я недостаточно быстро оценил твои качества вождя и революционера. Я прожил замечательные дни, и, будучи рядом с тобой, я ощущал гордость оттого, что я принадлежал нашему народу в самые яркие и трудные дни карибского кризиса.
Редко когда твой талант государственного деятеля блистал так ярко, как в эти дни, и я горжусь также тем, что я последовал за тобой без колебаний, что я мыслил так же, как ты, так же видел и так же оценивал опасности и принципы. Сейчас требуется моя скромная помощь в других странах земного шара. Я могу сделать то, в чем тебе отказано, потому что ты несешь ответственность перед Кубой, и поэтому настал час расставанья.
Знай, что при этом я испытываю одновременно радость и горе, я оставляю здесь самые светлые свои надежды созидателя и самых дорогих мне людей… Я оставляю здесь народ, который принял меня, как сына, и это причиняет боль моей душе. Я унесу с собой на новые поля сражений веру, которую ты в меня вдохнул, революционный дух моего народа, сознание, что я выполняю самый священный свой долг — бороться против империализма везде, где он существует; это укрепляет мою решимость и сторицей излечивает всякую боль.
Я еще раз говорю, что снимаю с Кубы всякую ответственность, за исключением ответственности, связанной с ее примером. И если мой последний час застанет меня под другим небом, моя последняя мысль будет об этом народе и в особенности о тебе. Я благодарю тебя за твои уроки и твой пример, и я постараюсь остаться верным им до конца. Я всегда отождествлял себя с внешней политикой нашей революции и отождествляю до сих пор. Где бы я ни находился, я буду чувствовать свою ответственность как кубинский революционер и буду действовать как таковой. Я не оставляю своим детям и своей жене никакого имущества, и это не печалит меня. Я рад, что это так. Я ничего не прошу для них, потому что государство даст им достаточно для того, чтобы они могли жить и получить образование.
Я мог бы сказать еще многое тебе и нашему народу, но я чувствую, что это не нужно; словами не выразить всего того, что я хотел бы, и не стоит зря переводить бумагу.
Пусть всегда будет победа! Родина или смерть!
Тебя обнимает со всем революционным пылом
Че».
Carta de despedida del Che a Fidel
[Carta — Texto completo.]
Ernesto “Che” Guevara
«Año de la Agricultura»
Habana
Fidel:
Me recuerdo en esta hora de muchas cosas, de cuando te conocí en casa de María Antonia, de cuando me propusiste venir, de toda la tensión de los preparativos.
Un día pasaron preguntando a quién se debía avisar en caso de muerte y la posibilidad real del hecho nos golpeó a todos. Después supimos que era cierto, que en una revolución se triunfa o se muere (si es verdadera). Muchos compañeros quedaron a lo largo del camino hacia la victoria.
Hoy todo tiene un tono menos dramático porque somos más maduros, pero el hecho se repite. Siento que he cumplido la parte de mi deber que me ataba a la revolución cubana en su territorio y me despido de ti, de los compañeros, de tu pueblo, que ya es mío.
Hago formal renuncia de mis cargos en la dirección del partido, de mi puesto de ministro, de mi grado de comandante, de mi condición de cubano. Nada legal me ata a Cuba, sólo lazos de otra clase que no se pueden romper como los nombramientos.
Haciendo un recuento de mi vida pasada creo haber trabajado con suficiente honradez y dedicación para consolidar el triunfo revolucionario. Mi única falta de alguna gravedad es no haber confiado más en ti desde los primeros momentos de la Sierra Maestra y no haber comprendido con suficiente celeridad tus cualidades de conductor y de revolucionario. He vivido días magníficos y sentí a tu lado el orgullo de pertenecer a nuestro pueblo en los días luminosos y tristes de la crisis del Caribe. Pocas veces brilló más alto un estadista que en esos días, me enorgullezco también de haberte seguido sin vacilaciones, identificado con tu manera de pensar y de ver y apreciar los peligros y los principios. Otras tierras del mundo reclaman el concurso de mis modestos esfuerzos. Yo puedo hacer lo que te está negado por tu responsabilidad al frente de Cuba y llegó la hora de separarnos.
Sépase que lo hago con una mezcla de alegría y dolor; aquí dejo lo más puro de mis esperanzas de constructor y lo más querido entre mis seres queridos… y dejo un pueblo que me admitió como su hijo: eso lacera una parte de mi espíritu. En los nuevos campos de batalla llevaré la fe que me inculcaste, el espíritu revolucionario de mi pueblo, la sensación de cumplir con el más sagrado de los deberes: luchar contra el imperialismo dondequiera que esté; esto reconforta y cura con creces cualquier desgarradura.
Digo una vez más que libero a Cuba de cualquier responsabilidad, salvo la que emane de su ejemplo. Que si me llega la hora definitiva bajo otros cielos, mi último pensamiento, será para este pueblo y especialmente para ti. Que te doy las gracias por tus enseñanzas y tu ejemplo y que trataré de ser fiel hasta las últimas consecuencias de mis actos. Que he estado identificado siempre con la política exterior de nuestra revolución y lo sigo estando. Que en dondequiera que me pare sentiré la responsabilidad de ser revolucionario cubano y como tal actuaré. Que no dejo a mis hijos y mi mujer nada material y no me apena; me alegro que así sea. Que no pido nada para ellos, pues el Estado les dará lo suficiente para vivir y educarse.
Tendría muchas cosas que decirte a ti y a nuestro pueblo pero siento que son innecesarias, las palabras no pueden expresar lo que yo quisiera, y no vale la pena emborronar cuartillas.
Hasta la victoria siempre, ¡Patria o Muerte!
Te abraza con todo fervor revolucionario
Che
________
Nota: Carta de Ernesto Che Guevara a Fidel Castro Ruz, que este último leyó públicamente el 3 de octubre de 1965, en La Habana, Cuba.
Farewell letter from Che to Fidel Castro
« Year of Agriculture »
Havana, April 1, 1965.
Fidel:
At this moment I remember many things: when I met you in Maria Antonia's house, when you proposed I come along, all the tensions involved in the preparations. One day they came by and asked who should be notified in case of death, and the real possibility of it struck us all. Later we knew it was true, that in a revolution one wins or dies (if it is a real one). Many comrades fell along the way to victory.
Today everything has a less dramatic tone, because we are more mature, but the event repeats itself. I feel that I have fulfilled the part of my duty that tied me to the Cuban revolution in its territory, and I say farewell to you, to the comrades, to your people, who now are mine.
I formally resign my positions in the leadership of the party, my post as minister, my rank of commander, and my Cuban citizenship. Nothing legal binds me to Cuba. The only ties are of another nature — those that cannot be broken as can appointments to posts.
Reviewing my past life, I believe I have worked with sufficient integrity and dedication to consolidate the revolutionary triumph. My only serious failing was not having had more confidence in you from the first moments in the Sierra Maestra, and not having understood quickly enough your qualities as a leader and a revolutionary.
I have lived magnificent days, and at your side I felt the pride of belonging to our people in the brilliant yet sad days of the Caribbean [Missile] crisis. Seldom has a statesman been more brilliant as you were in those days. I am also proud of having followed you without hesitation, of having identified with your way of thinking and of seeing and appraising dangers and principles.
Other nations of the world summon my modest efforts of assistance. I can do that which is denied you due to your responsibility as the head of Cuba, and the time has come for us to part.
You should know that I do so with a mixture of joy and sorrow. I leave here the purest of my hopes as a builder and the dearest of those I hold dear. And I leave a people who received me as a son. That wounds a part of my spirit. I carry to new battlefronts the faith that you taught me, the revolutionary spirit of my people, the feeling of fulfilling the most sacred of duties: to fight against imperialism wherever it may be. This is a source of strength, and more than heals the deepest of wounds.
I state once more that I free Cuba from all responsibility, except that which stems from its example. If my final hour finds me under other skies, my last thought will be of this people and especially of you. I am grateful for your teaching and your example, to which I shall try to be faithful up to the final consequences of my acts.
I have always been identified with the foreign policy of our revolution, and I continue to be. Wherever I am, I will feel the responsibility of being a Cuban revolutionary, and I shall behave as such. I am not sorry that I leave nothing material to my wife and children; I am happy it is that way. I ask nothing for them, as the state will provide them with enough to live on and receive an education.
I would have many things to say to you and to our people, but I feel they are unnecessary. Words cannot express what I would like them to, and there is no point in scribbling pages.
________
Written: April 1, 1965
Transcription/Markup: Brian Baggins
Online Version: Ernesto Che Guevara Internet Archive (marxists.org) 2002