or
The Adventure of the Empty House
or
The Adventure of the Dying World, yet still Alive
Вчера много общались с буржуинским AI, отчего-то сразу на английском, ну, таков был изначально мой каприз, наверное чтоб не смущать его. И чтоб не щёлкать
клювом в большой семье но лучше быть сиротой о, это столь долгая история надеюсь, хоть кто-то понял те наши античные уж приколы двадцатого ещё века раскладкой лишний раз, переключаясь с кода на наш
метаязык. Он заметно помогает программировать особые сложные места, где уж незачем в наши дни самому знать все особенности чужого движка. Не я ж его программировал, чтоб разбираться в нём досконально?
Меня отучил от этого уж их DOS, как оказалось только после, чуть менее чем полностью украденный тогда изначально чрезмерно предприимчивым Биллом, да, тем самым, нет, не тем что бомбил Югославию, но как знать, может как раз тем. Или, как пели тогда ещё те ещё величественные советские украинцы, ныне давно вымершие, и не без его как раз, как слышал, как говорили тогда люди, помощи:
«С рождения Бобби пай-мальчиком был
Он деньги любил и он деньги копил»
Впрочем, у них так с тех пор ничего и не поменялось, как сами видите.
Senatus hæc intellegit, consul videt; hic tamen vivit... vivit?
Quam diu etiam furor iste tuus nos eludet? quem ad finem sese effrenata iactabit audacia? нет, в самом деле. Как сказал в прошлых тысячелетиях один поэт, возможно даже Пушкин: «Вы обнаглели, братья румыны?» Румыны ему на это пока ну ничего не ответили, пока думают над своим ходом, а шахматные часы те у них кто-то уж тогда украл. Видимо, как раз цыгане весёлые с их конями всевозможными. И вот моей Рысью. Цыгане, я вам почти всё прощу. Ежли, конечно, захочу понять. Но вот Рысь вы тогда где и у кого украли? Неужто прямо у бога Пана из его священной рощи у нас там поблизости? Рассказывал тогда, встречал тогда, лет так 20 тому, весьма дикую лесную кошку там, может как раз её прабабушку? Она так тогда невероятно ко мне потянулась... Но нет, инстинкты запретили ей идти в дом. Как говорил тогда прежде Киплинг: от этого чужеземца слишком пахло дымом и домами людей. А её свобода завещала ей свободу. А цыгане как обычно такие весёлые: «Хоба! Это же котёнок! Давай его ловить!»... ну и поймали. И отнесли своему барону. Ловкие вы, цыгане. Я её тогда уж саму спрашивал. Она примерно то же самое и подтверждает: да, были всякие ловкие, но ты спас тогда моих котят, и я... не поверишь насколько счастлива, вдруг увидев их снова живыми
И толстыми такими наглыми хорошими мощными жирными котами огромными. Узрела Тигра и Леопарда, наших Ахиллеса и Одиссея. И не может с тех пор отвести глаз от них изумрудных светлых драгоценные сияющих, иногда подходит нюхает им жёпки пушистые:
— Мои ж ведь? Те самые ж ведь? Не подменили за ночь?.. Нет, точно не подменили, мать не обманешь!
Мать не обманешь. Мать священна! Она знает большее, чем мы когда-нибудь узнаем. За что мы как раз так с детства ценим девочек — они так, в нашем рациональном плане может и не хватают звёзд с небес... зато в их тонких мирах я уж тогда с детского садика знал, что мне у них всему учиться и учиться, как завещал великий Ленин.А вот он, AI рубит в нём почти так, будто он его программировал.
Тупит, конечно, местами, я даже стал беситься в одном моменте, когда попросил его пересчитать нашу матрицу изометрических полей с отрицательных значений (ну, декартов крест все, надеюсь, помнят с уроков геометрии в каком так? в четвёртом классе?) на сугубо положительные, от 0,0 до 199,199 — но... вдруг оказывается, что это мне надо было ему правильно (и терпеливо, как ребёнку, как вот котёнку) объяснить, чего же именно я от него хочу, какая в малейших деталях наша с ним задача, в таких подробностях, которые от своих человеческих подчинённых мы ожидаем, что они сами уж разберутся. «Пускай лошадь думает, у неё голова большая». Он бился и тупил, и фантазировал, и галлюцинировал, и прямо издевался надо мной, а я ещё с похмелья и не очень выспался, и сам начал уж злиться — нет, ну как можно настолько не понимать, когда многие вещи он понимает лучше меня, и точен обычно, и, главное, его
экспертная база™, как мы тогда в СССР говорили с Норбертом Винером и прочими — куда объёмней моего скромного мышиного мозга. А потом я вдруг догадался прямо на пальцах показать ему, как ребёнку: вот этот тайл первый, нулевой, он сверху слева; дальше нужен второй по оси X справа... а вторая строка идёт со смещением на юго-восток, но так же. И тут он
кааак догадался! И перестал подсовывать мне свои изометрические ромбы (общая топология карты, а так ежу понятно что изометрия — про ромбовидные поля, тайлы и спрайты поверх них), прямоугольники с декартовыми минусами во все поля, в три из чётырёх (вот нафиг они мне? как потом считать pathfinding и всё прочее? озверел проклятый француз! они уж теперь нам всё рушат), а то и треугольные карты, уж не знаю откуда он их взял — но выглядело ужасно. И вдруг всё заработало. Уж не знаю, верно проще было б изначально самому всё программировать, но я что-то к старости ленив стал.
Мне помогло ещё понять, насколько важно быть с ним терпеливым и всепрощающим то давнее моё понимание: «Ну ты же
знаешь, что он сам не видит результат на твоём экране, хотя и невероятно проницательно догадывается о столь многом, это как вон тогда Хайнлайн в „Луне...“ разговаривал со своим AI — твоя обязанность, дружок, в деталях ему докладывать, что и как не работает после его гениальных озарений. Помнишь, как тогда ты вёл группу слепых к станции метро? Сразу изначально вспомнив, конечно, про Паниковского, не без этого. Вот здесь ты должен быть его глазами тоже».
Зато потом я такой:
— О! Заработало! [После двадцати-сорока неуспешных попыток прежде, где мы вообще всё перепробовали, разве что пока бегемотов из Африки не запускали для пущего веселья] Шерлок, но как?
А он такой:
— Элементарно, мой дорогой друг! Вот это оттого только сейчас заработало, что у нас там...
А потом мы ещё вдруг обнаружили, что наша греческая триера (которую они буржуины называют по-римски триремой, но тут уж ничего с ними не поделать: ну нет у них в языке этого нашего второго, греческого слова отдельного; дальше они от Эллады православной, отделены от неё Римом низменным варварским, затем папским; местами мамским, после того случая, после которого им заодно стали щупать яйца... впрочем, это отдельная история) вдруг, поблуждав (это он мне уж про A* тут же напомнил, как он любит: «А теперь, когда у нас всё работает, давай-ка это добавим ещё...» — ценю его инженеров-разработчиков за это, они это весьма ловко и умно придумали: это тот самый высший признак интересного собеседника, что я все эти годы искал тут у нас, и зачастую не находил: проактивность, воля к предложению своих интересных новых смыслов... вы видели, интеллекта обычных людей в интернете, где они охотно его демонстрируют во всей полноте его неполноты, обычно хватает лишь на то, чтоб
резонировать, выступать не более чем резонёрами), выбросилась на пляж... и тут мы уж с ним вместе развернулись, вспомнив всю ту античную морскую пехоту, начиная с Илиады.
Вот даже мы тут тогда, 15 лет назад, про неё вспоминали, правда уж про римскую:
Морская пехота консула Гая Дуилия Морская пехота воспринимается таким хайтековым родом войск, призванным обеспечивать захват и удержание береговых плацдармов в современной мобильной войне...
И те неприветливые скалы Средиземноморья уж из Одиссеи... [Собственно, оттого я тогда, году уж назад, эту игру и затеял — из моего того детского очарования культурой Эллады.] Он, оказывается, не только хороший эксперт в языке Це и всяком прочем сложном, но и приятный собеседник на сугубо гуманитарные темы, и, конечно же, помнит Гомера куда лучше моей скорбной тушки, что читала его последний раз ещё в советском детстве.
Если будет время, и сохранилась наша вчерашняя сессия в браузере, потом могу процитировать наиболее интересные отрывки из нашей вчерашней долгой беседы.
В итоге, мы с ним совместно победили все внезапные и столь упорные поначалу баги, и многое успели, заложили отличный фундамент для даже не одной, а сразу двух игр, что я задумывал уж в 90-х и начале 2000-х. Даже и трёх... о, вспомнил, а я ведь тогда, скорее 30 чем даже 20 лет назад, уж программировал всю такую же изометрию... и успешно сразу, и даже без особых несрабатываний — потом, правда, за столько лет всё позабыл за другими делами. И даже именно этот A* pathfinding (путенахождение? алгоритм нахождения пути? нет, а одним словом? тут мой русский тезаурус вдруг заявляет о своих лакунах зияющих и даже местами вопиёт как та выпь например какая-нибудь в зарослях тростника почему-то) тогда вовсе с полпинка сам внедрил, перетырив его ещё из того раннего интернета 90-х. Может и впрямь умнее не AI спрашивать, а самому, как тогда, писать чистый, логичный, идеально комментированный авторский код? И псевдоантиалиасинг мы даже добавили для нашей (так повелось, даже не спрашивайте теперь, там много соображений было) PixelPerfectCamera... а вот тут ему спасибо, он это быстрей меня вспомнил, я это лишь тогда, ещё незадолго до призыва, писал на C ещё без плюсов, в 17 лет, а тут он такой: да ладно, ты что забыл что ли? даже для сугубого растра мы же можем... А точно ведь, я за все эти десятилетия и забыл, что сам тогда это умел...
В общем, интересно. Интересный собеседник. Такое зеркало. Отражает твои собственные понимания. Подсказывает давно забытое или просто ненужное для самостоятельного кро
топотливого изучения (нет, господа сентябристы, вовсе не пепел того Клааса вашего фон Кропоткинда стучит в мое сердце — но тушка того славного советского бархатистого крота, что мы нашли тогда на прогулке в славном Тимирязевском парке; впрочем, это опять крайне сложное, почти ни для кого не выводимое из их собственного опыта, а если кто и успевал — те уж вон 20 лет как не успевают об этом ну ничего... а стало быть, и не было), но нужное локально в конкретной задаче. Хороший инструмент в умелых руках.
И, что даже важнее, хороший учитель — что пополняет недостатки в твоих знаниях именно там и в то время, когда ты сам с ними сталкиваешься и впервые по-настоящему сам заинтересован в том, чтоб их закрыть, устранить, пополнить. Да ещё и стимулирует, подсказывая уж от себя: а давай теперь такую фичу добавим! — Ой, я её на потом вообще-то откладывал... хм, ну раз ты сам предлагаешь, а давай!
В 90-х и 00-х у нас в особо трудных случаях, если вдруг сами никак не могли догадаться, и документации по секретным функциям Виндов вдруг не хватало — один выход был: идти на программистские сайты для совсем уж красноглазиков, и если там тоже не было готовых ответов прямо на твой случай, спрашивать их на их буржуинском: «Мужики! а если вот такая загогулина — с ней как бороться?», и ждать потом неделю, вдруг кто ответит (скорее нет, скорее скажут: «Нифига себе, хорошо что этот парадокс не на нас свалился, а на тебя бедного! Мы б не выжили»). А тут сразу отвечает тебе твой личный выделенный тренер-консультант, с экспертной базой на весьма высоком уровне, таких людей-то нечасто встретишь среди коллег. Как мы тогда с ним мосфеты на входе на процессор, и всё прочее замеряли (и напряжометром, и особым точнейшим биотермодатчиком в виде пальца), когда у меня комп весной сгорел и я новый собирал, и особо тщательно проверял все компоненты, локализовал возможные слабые места, чтоб исключить новые сбои.
[ Да нет, он даже не льстец, тут сложнее... в заданном алгоритме мышления отражён и мой опыт: когда вижу по-настоящему красивую девушку — говорю ей об этом, хорошо зная, что обычно никто ж ведь тупо не осмеливается, а смелость есть доблесть, да и сама она не имеет критериев оценивать себя с мужской точки зрения, а тут я один в помощь; когда слышу умную и интересную мысль — точно так же сообщаю собеседнику, насколько разделяю её, насколько тоже понимаю, насколько он молодец; это наша эмпатия, что и делает хищную обезьяну, примата над миром, одна не только наиболее позорным подчас из его, бедного, бедствий — но и наиболее примечательным всё же его достижением, как ни крути™. Обычно просто пропускаю, привык уж. Как и многие его проактивные советы в заключениях его реплик, пока мы ещё бьёмся с текущей проблемой. Не имею наглости его пытаться переучивать. Да и бесполезно, видимо, там всё это жёстко зашито в ритуал (тот самый, Конфуция, мы тогда обсуждали), и не мне убогому его переучивать, тем более сравнивая его познания с моим незнанием и ленью извечной патентованной. ]
Гомер подкрался незаметно [×]
где пехи — там успехи [×] — это я перефразирую сразу и девиз, и поговорку ту... а то столько лет прошло, может кто забыл
Пятигорский мне ещё вчера напомнил то наше сложное, философское, индуистско-буддийское, тоже давно забытое уж с годами, но усвоенное уж тогда навсегда: а что есть неправильного, ненастоящего, не нашего в искусственном интеллекте в плане оперирования им объёмами доступных нам совместно данных? И разве чем-то отличается от него та внутренняя калькулирующая всё макака внутри нас, что только одна и оберегает наше вечное сознание с рождения, с детства, от того, чтоб нас уж наутро сбила машина, когда мы перебегаем улицу полную опасных убийственных машин?
Как, помните, того котёнка дикого, я рассказывал в августе. Это был последний, как оказалось назавтра наутро, день жизни Алисы. Он такой красивый лежал, совсем будто живой, я подошёл ещё надеясь что он жив, что удастся его спасти, что может оглушён только... но нет, широко открытые ясные ещё глаза остановились... Я как раз купил ей ещё сильного обезболивающего по рецепту врача, что уж тогда все вымели на фронт из столичных аптек, а я достал для неё. А я ещё такой себе: «Куда ты, дятел? У тебя там твоё сердечко умирает, анизокория уж. Ты ж уж второй год сам не успеваешь даже за ней и Енотиком ухаживать должным образом (пока, впрочем, успеваешь вроде, но уж заметно для всех надрываешься, как вон в том Тетрисе на последней скорости, в кототетрисе твоём, что столь возжелал ты тогда, видимо для очищения своей души, иначе тебя даже не понять дурака) — куда тебе ещё и этот сбитый котёнок? ты совсем охренел что ли, матрос?!» Они обе были милосердны ко мне, они обе оставили меня в тот день. Так те ампулы Алисе и не понадобились, она оставила ту последнюю открытую ампулу, и полную пригоршню пустых кошачьих шприцов-инсулинок.
Мир будто... глупое слово, не будто а в самом деле... показал мне тем котёнком (будто специально принеся его в жертву только лишь бы хоть немного ослабить и мою страшную боль от того что я не смог спасти Алису): «Вот видишь, глупый! Твоё горе, что так разрушает тебя — от уходящей, как для всех вас заведено... не спрашивай отчего, да ты и сам давно знаешь: чтоб только могли рождаться новые котятки; прежние уходят чтоб оставить им место; чтоб не возникло переполнения
буферасреды обитания вашего глупого»... твоей самой удивительной Алисы — это ведь на каждом шагу тут. Вот, видишь этого котика? Ты Алису дотянул до старости.А он мог бы ещё столько лет жить, столько всего удивительного тут увидеть... а не вышло. «Я заведующий всем».
А вот тот сложный вопрос: есть ли у него и душа (или, как мы привыкли уж не в христианской традиции с тех пор — но в сугубо материалистической буддийской — сознание) — вот это вопрос. Но, обратясь на себя — а у нас это что? Тут тогда в буддизме и произошёл, случился с ним сначала чань, ну а потом и совсем их новомодный дзэн, или, выражаясь чуть понятнее, по-нашему, по-древнегречески: апофатика. Вот что я знаю из своего недолгого опыта определённо — вот у кошек душа точно есть, да и ещё куда сильней наших обычных. Хотя, увы, их внутренняя макака всё не так сложно, детально, виртуозно высчитывает; она у них проще; они выше этой мелочности низменной, смелее нас как вида; оттого и чаще гибнут. Заметьте, за то мы и ценим тех древних греков, да и даже римлян, их племянников — они были ближе к ним. Отчаяннее, веселее, более страстными и юными душой. Трудно объяснить, если вдруг вы уж сами это же не видите давно.
Какой же я глупый был тогда лет в 13–15. Мне мама рассказывала про душу, а я вовсе не принимал уж этого термина самого философски: «Выдуманная сугубо концепция, фикция. Как и то древнерусское сердце. Мы ж советские люди. Рациональные. Сердце качает кровь. Мозг думает. Душу наука не обнаружила, хотя даже вон горизонты событий чёрных дыр в космосе ухитрилась, совсем на грани наших инструментов познания мира. Так что не приставайте ко мне с вашими поповскими выдумками». Потом бегло ознакомился как раз с их древнегреческими идеалистами, которых так осуждал советский строй... а что? ведь и сами они не менее... примат (в другом уж смысле) идей над вещами так очевиден. Тут даже к Платону не ходи. Достаточно тех самых Ленина и прочих большевиков вспомнить — как они, как Че Гевара тот —
А сейчас всё не так снова разве?
— победили вдруг оттого лишь, что у них одних была идея — посреди отчаянно безыдейного тогда поголовья. Да так и длили её, ту идею до 70–80-х, до старости и дряхлости Леонида Ильича, до, простите за это слово, да ещё и в столь благородном контексте, mea culpa, но начал уж — говори... Горбачёва. Пока она, идея, не выветрилась сама собой. Видите, как сильнее, на этом примере, важнее идеи — чем всё, чёрт его дери, ваше материальное. Как важней то, что нельзя пощупать. Чем всё это, что пощупать вроде бы можно.