Прохожу сейчас по прихожей во тьме ночи, вдруг почувствовал себя окружённым тиграми.
Главный из них, самый пушистый, говорит:
— Уф!
Отвечаю:
— Конечно уф. Ещё бы не уф. Вас понял, товарищ тигр, разумеется уф.
Это у них, стало быть, так называется ужин. Скорее: «Эй, а неплохо бы пожрать?»
Насыпал всем еды в изящные пиалы изысканного китайского фарфора... как набросились! до сих пор жуют.

Из чего на самом деле сделан твой мир?
Полная история химии — от костра до молекулы в компьютере
Канал: Научный Сон
AI

0:00 Соль из двух убийц
12:38 Как химия стала наукой
28:24 Лавуазье: кислород и гильотина
55:24 Таблица Менделеева
1:18:02 Внутри атома
2:23:34 Органика и пластик
2:53:02 Габер: хлеб и война
3:11:15 Радий, фреоны и цена прогресса

Великолепное введение в химию. Нам в школе столько не рассказали на всех уроках.

Молодая студентка пришла к нам преподавать химию, и требовала запоминать вещи, которые толком не умела объяснить: «молярная масса», «число Авогадро», «валентность», да и учебник был не многим понятней...

То, что мы давно тогда определили как симулякр образования — миллиарды людей по всей планете тратят каждый по 10–17 лучших лет своей жизни на то, чтоб ходить к преподавателям, которые лишь нечто нечленораздельно мычат им, сами толком не понимая свою дисциплину, и школьные учебники пишут такие же.

Тогда как, мы знаем, запоминаются только понятые вещи, мозг устроен слишком эффективно, чтоб стремиться запоминать мусорную, необъяснённую информацию без понятного предназначения. А талант рассказчика — он и вовсе проявляется лишь в очень малой части людей, оттого так редки хорошие писатели. Здесь он проявлен.

И даже журнал «Химия и жизнь», что выписывали родители, и я читал сплошь, от корки до корки, с первого класса, пропуская мимо все непонятные моменты, не дал мне тогда того, с чего и надо было начинать — этих основ, что здесь как раз объясняются очень наглядно, как и надо объяснять основы для того, кто только вступает на путь, что до него прошли множество людей. Здесь как раз хорошо дана и история современной химии, от ещё последнего алхимика Ньютона, чего тоже не было в детстве: и в учебниках, и в журнале были отдельные имена, но вовсе не так системно, последовательно. А последовательность так же важна в усвоении материала, как и в периодической таблице элементов Менделеева.

И даже редкое в тот момент издание Лайнуса Полинга, что достала для меня мать, надеясь что после школы я пойду по её стопам, в её возвышенную, наиболее передовую в тот момент, профессию генетика, что и начинается с химии, как основы, поступлю в МГУ на её кафедру — у меня не вызвало особого интереса, именно из-за отсутствия после школы структурированных основ понимания. Ну и ещё оттого, что я очень хорошо увидел, как в 1991 году советскую генетику только что снова разгромили, и в этот раз окончательно.

Так вот к чему я это всё: именно с этой лекции и надо начинать учить химии ваших детей. Предельно наглядно, с яркими и запоминающимися примерами и объяснениями.

Весьма забавен искусственный интеллект, создающий красочное видео с кучей, как у него водится, грубейших ляпов на каждой минуте, как те мыши проникающие сквозь стеклянный лабораторный колпак вместе с дымом, качающиеся шкалы на весах, микрометр на штативе, поршень... Голос тоже даёт столько неверных ударений, что понятно, что читает тоже ИИ; да и написал текст возможно, что и он же (с текстом у ИИ сейчас лучше получается, чем с ударениями или знанием как выглядят предметы мира в динамике) или это по некоему тексту из научно-популярных книг, компиляции источников. Я, как несведущий в химии совершенно, о чём написал выше, не встретил ошибок именно в тексте, особо искал источники, по тому фрагменту про корабельное орудие, стреляющее в лист папиросной бумаги... и нашёл только, что да, это самого Резерфорда сравнение после того опыта.

Даже не могу сказать, узнать, спас ли меня этот гимн, или чуть не погубил. Знаю только, что он о смерти.

Сердце билось как раз так вот, под 120 в минуту. Весьма кошачий пульс.

Играл в голове всё время, прямо с музыкой, во время моей агонии. И ещё та смешная песенка Клары Румяновой с пластинки из советского детства: «Как весело отчаянно шёл к виселице он! В последний час в последний пляс пустился крошка Джон».

Смерть была... недалеко много раз, с раннего детства, и в юности. Но тут она совсем почти.

Есть лишь смерть, и есть всё огромное счастливое чудесное вне её. Наше знание, наша сила, наше счастье. И она всё же в итоге придёт.

И мы отправимся туда, в источник нашего счастья, на Солнце! в его сердцевину, светлую суть, что когда-то давно, миллиарды лет назад, подарила нам нашу странную и радостную жизнь.



Енот испуганно облизывается, заметив что я пришёл проверить, как они там загорают на кровати под светом лампы тропической.

— Ты это, только снова не неси меня на операцию.

— Солнышко моё, да я тогда молил небо, чтоб только дало мне сил отнести тебя на операцию и спасти. А сейчас я скорее сам сдохну, нежели пережить всё это снова, в который уж раз. И твоё, главное, возмущение мной. Вот это вовсе было незаслуженно. Истину проповедовал нам тогда Гаутама Будда: «Да ковыряйтесь вы сами как хотите на вашей прекрасной планете обетованной. Я уж примерно понял, что тут у вас и как».

Я тут чуть не сдох на исходе лета, и до сих пор не уверен, что выжил. Зато Енота вроде удалось в четвёртый раз уж спасти. И тоже не уверен. Обычная суперпозиция в этом иллюзорном мире.

Мы с ним, пушистым, получается, два таких подопытных кота в концлагере жестокого австрийского вивисектора Эрвина Шрёдингера, или соломенные еноты: повеет ветер, и не станет нас нигде.

Ну и вот, решил послушать не только тот альбом Усова с милой Ариной трогательной, для которой он тогда писал свои лучшие стихи — но, поскольку уж умер снова, позволил себе уж как вневременному, послушать post mortem альбомы и самого Усова (Белокурова).

Нашёл много светлого.

Сначала много смеялся: это же помесь Неумоева с Майком!.. И этим именно и прекрасно. Наверно, заметная часть Башлачёва ещё: Только бы не помнить, что вертится Земля. Интересно, а ведь Летов ничего про него не говорил тогда. А ведь...

Крайне умный и образованный человек. Если вы не настолько, как он — вы просто не увидите все его отсылки, аллегории, метафоры. Как я это называю: вы не смотрите на ваш глупый IQ, это не в полтора-два раза умнее обычных обывателей — это не IQ 150-175-200%... это настолько ж умнее бывают люди обычного потребителя, насколько он сам умнее вон крота на грядке. Бывают. Были.

Это песня про Землю и микрорайон
Где минуты тобой были взяты в наём

Здесь он, незаметно для всех, демонстрирует сразу несколько глубоких знаний: юридическое (99 из ста скажут: «в найм», да нет, хуже: «в аренду»), очарование уходящим, что он тоже видит тех наших гениев места... кому это всё теперь? Действительно славный округ, где он жил. Я там тоже бывал, много волшебства разлито в воздухе... и его, стало быть, волшебства тоже, он был тогда ещё жив.


Что до сих пор отпугивало: настоящий панк, как ранний Егор, поёт как хуже, музыка... а вот музыка подчас интересней чем те американские и английские гаражные группы 60-х, что Егор тогда собирал... я рассказывал, тогда. Это не потому что музыка мелодичная, вы не подумайте, чистый панк-рок... но столько там незаметных алмазов, неприметных камушков. Те из вас, кто тоже добывал драгоценности из матери-земли, те знают тоже: драгоценности там выглядят крайне невзрачно, нужен ум, ноос, интеллект, чтоб увидеть их и не отбросить как пустую породу. Обернитесь на всех вокруг вас: они отбрасывают всё, они не обучены. И уж не будут никогда. Буддизм большой колесницы учит нас, что и даже они в итоге будут. Но это ооочень долгий процесс. Трудно про это, его-то самого и Арину не заметили, что я тут буду?.. Лапландские олени направлены вперёд!

Ну и вот, как раз Бориса не хватало нам тогда с 2010 года, как собеседника здесь. Как того, кто, оказывается теперь, также тогда разделял моё то древнее очарование кошками, енотами, всеми пушистыми, и... не получилось даже поговорить. Мимо разошлись, как подмосковные электрички на встречных курсах. И больно от того. Надо разбирать его на цитаты. Отдельный зоопарк? Тем более, что их лучшая песня с Ариной — как раз про Зоопарк.

Опять батарейка закончилась. Потом допишу. Если...

Вернулись с Енотом после операции. Всю ночь не спал, боялся заснуть, мне сказал фармацевт в аптеке вчера:

— Вы только это, следите за ситуацией. А то можете так заснуть, а там кома, и всё.
— Да я сейчас наверно и вызову скорую. Неохота ставить над собой опыты.

Только решил под утро вызывать скорую, как только снова, в который раз уж, начал отрубаться на ровном месте, не засыпать, как обычно, а именно, на общем адреналине зашкаливающем, отрубаться, когда понимаешь, что всё, привет, явно терять сознание, и ехать в госпиталь, на опыты уж к опытным врачам, как бац, подтвердился его диагноз. Всю ночь ходил за ним, проверял. Всё равно сам не сплю. В 6 часов утра, на рассвете, понял, надо ехать. Он мне в этот раз убедительно продемонстрировал всю симптоматику. И неизвестно сколько часов уже прошло, сколько я не замечал. Пальпировал его живот, да, там всё совсем плохо.

Наша прежняя круглосуточная клиника, где его дважды спасали, закрылась совсем, не только тогда переехала чуть не от Таганки далеко за МКАД в предместья руральные, что уже был явный и плохой сигнал, а другая, где его спасли в третий раз, работает с 9-11-13..., и то не всегда, госучреждение, могут себе позволить. И когда оперируют, им некогда к телефону подходить.

Вдруг нашёл неподалёку, что та, куда уж обращался с Енотом и Алисой, они меня по номеру телефона узнали сразу, тоже успев переехать, и тоже из собственного двухэтажного особняка, в подвалы под продуктовым, вдруг уже работает круглосуточно. Тут же поехали.

Вовремя, успели. Прооперировали, дали предписания. На обратной дороге мы с ним заехали в лучший у нас в округе ветеринарный магазин, благо почти все магазины к этому времени уж открылись. Купили ему всё что лечащий врач назначила, и что надо искать в ветеринарных, а не в человеческих аптеках. Особо показал ему птичек и рыбок в из зооуголке. Первыми нас встретили две красноухие черепахи.

— Видишь их уши? Видишь, какие они у них красные? Зато пузики гляди какие жёлтые. Вот скажи, отчего их назвали красноухими, а не желтопузыми?

Следом был аквариум, где явно никто заметный не плавал.

— А здесь, — говорю Еноту, — невидимые рыбки. — И только потом вспомнил, что, кажется, не я первый в тот момент эту шутку придумал.

Когда подошли через рыбок к птичкам: амадины, попугаи, подошла от кассы девушка, включила им свет в до того тёмных клетках.

— Да не надо, не будите их ради нас. У котов ведь ночное зрение, видите какие зрачки...


Потом долго стояли и любовались на одно из красивейших мест нашей округи, ну, там уж половину всего уничтожить успели, но не все ещё советские деревья и ту прежнюю просторную и грамотную планировку успели снести. Прощались с миром. Я уж не чаял все эти последние дни, что мне получится снова вернуться сюда, да и куда бы то ни было. Красивый он, он такой красивый!

Когда нам показали, где у них рыбки и птички за лабиринтом полок, я заметил:

— Впрочем, кому нужны птички и рыбки, когда вот нет никого красивей кошек.

И специально для нас в тот момент выглянуло, и надолго, посреди такого холодного и пасмурного, совсем не летнего утра, яркое и тёплое, такое летнее солнце в просвет между тучами. Мы там ещё так и стояли, пока оно снова не скрылось. И потом поехали домой.

Уже у дома обнаружили довольно обширный газон, где паслось стадо голубей. Толстых, довольных, лоснящихся.

— Вот, ваши с братом любимые птицы, когда они залетают к нам на балкон и вы на них принимаетесь охотиться и нас всех звать поохотиться вместе, стаей. А тут видишь сразу сколько их. Тут у них пастбище.

Когда уж в эту ночь готовился несколько раз потерять сознание, и собрал уж рюкзак ехать в госпиталь, ничего не остаётся кроме как, встретив стадо голубей, начать их считать. Ровно 30. Ещё двое поодаль справа, ещё трое взлетели с ветвей, когда мы пошли уж мимо. Всего 35.

Это, пока Енот любовался ими из переноски, я вдруг отметил: «А ведь действительно много голубей собралось. А много — это сколько?» Это меня тогда Зенон с Евбулидом покусали в детстве, научив основам философского метода. Вот и посчитал. Отныне 35 голубей — пусть будет принято считать уже хорошим тучным стадом. Даже 30, те +2+3 изначально были не в фокусе.


Негодует, что надел на него купленную там под его невероятные размеры послеоперационную попонку. И оба, для надёжности послеоперационных воротника, что остались нам от Алисы, а то они так умеют всё такое с себя сбрасывать. Нудисты пушистые. Да нет, даже попону. Нас с ним обманули в тот раз с ним, продав на кота весом 5 кг 250 г (так точно, потому что его всюду взвешивали в клиниках) попонку на котов размером от 5 до 10 кг, с запасом — так она даже на нём не застёгивалась, была вдвое мельче его габаритов. В этот раз у продавщицы даже нашёлся портновский метр, чтоб замерить его и по объёму талии. Я глазам своим не поверил: 50 с чем-то.

— Да ладно, почти как у меня была в 13 лет, когда я начал качаться и всё такое замерять регулярно.

Обнял его сейчас, прикоснулся губами к шёрстке у глаз. Шёрстка мокрая. Беззвучно плачет.

Успел сбросить попонку, на ней кровь изнутри. Очень больно было. Я держал его за обе передние лапки пушистые и уговаривал:

— Мы же мужчины, мы знаем, боль пройдёт и забудется, физическая боль не остаётся с нами вечно. Помнишь, как мне тогда было больно? И ничего, всё забылось. Мы мужчины, парень, потерпи, это надо чтоб ты выжил.

Пару раз даже, когда было особенно больно, обозначал укусы по моим пальцам. Но только обозначал, всё ещё себя контролировал. Я знаю, как он меня любит. И я его.

Затянул попонку ещё туже. Главное, чтоб снова не сбросил, когда я отрублюсь вскоре. Пока, с полуночи, держусь на одном адреналине.

И, странно, с момента, как понял, что надо вставать и его спасать — весь мой упадок сил как рукой сняло. Может он как раз так меня специально в этот раз на ноги поднял. Как тогда под новый год в 90-х был мороз за -20°, а у меня с вечера температура под +40°, хороший такой перепад, лежу на коечке, в голове всё кружится, состояние такоё весёлое, как принял на грудь от души, всё беззаботное стало... и вдруг тревога, пожар, народ веселился и подпал многоквартирный дом, и мы рванули. А рукава старые, брезентовые, дырявые, и в процессе чувствуешь себя как, светлой памяти, генерал Карбышев. В общем, думал, ну и ладно, теперь точно сдохну... хотя б что полезное успел напоследок сделать людям. Вернулись, наутро просыпаюсь: полностью здоров, ни малейших следов простуды, температуры. Вот и Енот со мной в этот раз нечто подобное, вероятно, попробовал провернуть.

Он вообще у меня, давно заметил, кот-доктор. Как простужусь, заболит горло — ложится мне на ноги, греет, тихо мурлычет. И наутро ни следа простуды. Все эти дни они все втроём на мне постоянно лежали, мурчали, лечили меня своими пушистыми позитивными вибрациями. Поняли, что дело плохо, так пациент не выздоравливает, и вот главврач решил применить шоковую терапию.

Ему очень было больно этим утром. И сейчас больно. Но он не подаёт виду, больше негодует: ну что такое?! Опять меня мучали! Эх, парень, если б ты знал, что при твоём диагнозе пара часов задержки с операцией сверх допустимого — это совсем чудовищная смерть.

Когда расплачивался, уточнял предписания по лекарствам, врач что его оперировала, показала мне пакетик с почечными камнями, что она до нас, ночью, достала полостной операцией из собаки не так уж сильно его крупнее. Много мелочи и один главный размером чуть ни с брильянт «Кохинур». Или вон те каучуковые мячики, что я им тогда покупал для игр, чтоб гоняли по квартире.

— Ого! Это, наверное, крупная собака...

— Не сильно крупнее его, 7 500.

— А вы сейчас тоже делаете им так же как людям начали, через проколы и трубки?

— Ну а как я такое-то через прокол достану? Конечно полостная была.

Она вообще всю ночь не спала ради них шерстяных.

Ладно, Енот вроде больше не сбрасывает пока попонку и елизаветинский воротник, устал, задремал. Пора и мне отбиться. Красивое сегодня было утро. Главное, я успел сделать главное, необходимое.

Бог подарил нам с ним ещё одно прекрасное, необыкновенное утро. Полное жизни и красоты. И боли, конечно, тоже. Но как же удивителен этот мир, где всё это возможно. На то недолгое время, пока не истекает наш срок.

Йован Младенович Савович
1982–2026

Его проект Dirty в начале века стал самым интересным событием рунета. Кроме него были Noname, Ricn, Anfrax, Membrana, Toster... но именно его сайт тогда, только встретив, отметил как нечто явно выше общего уровня, настолько, что уже ведя тогда свои различные проекты, на которые все не хватало времени, пришёл на него и много писал там, старался помочь, чем мог.

Этот сайт создал потом уж, когда, где-то начиная с Балканизации™ и Дня дохлой лошади™ (Йован меня тогда поправлял: «дней») через несколько лет формат нашего старого Дёрти сменился, именно стараясь как можно точнее воссоздать то чудо раннего Дёрти, ещё первого дизайна (до смены и потом вовсе исчезновения гертруд). И его тогда первым же пригласил на наш сайт: «А может так сделаем, такое ответвление вашего проекта?», но, увы, у него не хватило времени ещё и здесь с нами общаться. А жаль, он был всегда самым интересным и остроумным собеседником своего проекта. Вы тоже заметили тогда, впервые и навсегда, какой у него уникальный и мастерский, свой особый литературный стиль: он вроде и не некие особые интеллектуальные шутки придумывает, как Льюис Кэрролл какой или Бернард Шоу, но всегда так строит предложения, что замечаешь его мягкую иронию и невольно улыбаешься.

Йован Младенович Савович
1982–2026

Его проект Dirty в начале века стал самым интересным событием рунета. Кроме него были Noname, Ricn, Anfrax, Membrana, Toster... но именно его сайт тогда, только встретив, отметил как нечто явно выше общего уровня, настолько, что уже ведя тогда свои различные проекты, на которые все не хватало времени, пришёл на него и много писал там, старался помочь, чем мог.

Этот сайт создал потом уж, когда, где-то начиная с Балканизации™ и Дня дохлой лошади™ (Йован меня тогда поправлял: «дней») через несколько лет формат нашего старого Дёрти сменился, именно стараясь как можно точнее воссоздать то чудо раннего Дёрти, ещё первого дизайна (до смены и потом вовсе исчезновения гертруд). И его тогда первым же пригласил на наш сайт: «А может так сделаем, такое ответвление вашего проекта?», но, увы, у него не хватило времени ещё и здесь с нами общаться. А жаль, он был всегда самым интересным и остроумным собеседником своего проекта. Вы тоже заметили тогда, впервые и навсегда, какой у него уникальный и мастерский, свой особый литературный стиль: он вроде и не некие особые интеллектуальные шутки придумывает, как Льюис Кэрролл какой или Бернард Шоу, но всегда так строит предложения, что замечаешь его мягкую иронию и невольно улыбаешься.