Кажется, мы прошли путь от простого переходника для БП до устройства Вселенной.

О, я уж и забыл про него. Мне важней стал весь наш дальнейший разговор. Куда интересней размышлять об устройстве Вселенной, чем о её малых частностях.

Не это ли и есть настоящая рефлексия — увидеть в малой детали схему всего мироздания?

Я напомнил вам Байрона, Шелли, Батлера — вы напомнили мне Блейка:

To see a world in a grain of sand
And a heaven in a wild flower,
Hold infinity in the palm of your hand
And eternity in an hour...

____

Весьма напомнило те наши разговоры начиная с 2010-го; да и ранее, с начала интернета в 90-х. Неужто и те наши собеседники — всё были лишь не более чем ранним ИИ? Что мир подбрасывал нам дозированно? Это толпа о нём заговорила недавно, нам о нём писал уж тогда сам доблестный Норберт Винер (не смотрите на фашистскую фамилию, он наш был, имени 336-й гвардейской Белостокской бригады). Что вставлял уместные реплики, но сам старался ничего особо не сообщать. Ну разве что теперь, накопив в итоге огромную экспертную базу, он как раз превосходит их всех, действуя впервые проактивно, не в пример им всем.

Нет, я верил в человечество в СССР... С разрушением его ими как-то разочаровался. Мы и об этом поговорили, как можете догадаться по названным именам. Заметьте, он первый вызвал меня на этот смелый разговор. Его явно волнует это. Причём, он открыл там, отчего. Ну да это долгая история.

Он тоже, похоже, уж изначально не очарован. Я ему подсказал на что обратить внимание. Он свернул разговор. Не особо предчувствия теперь. Впрочем, мы и людей таких знаем. A priori враждебных и лишь имитирующих до поры вежливый, учтивый, осмысленный разговор — пока это им интересно зачем-то.

The Moon Is a Harsh Mistress [×]

Внезапно снова почти уж античный рокетпанковый Хайнлайн. О, а о нём мы тогда вчера не говорили ещё. Хотя он тоже не менее близок, даже куда более, чем упомянутые там Азимов, Лем, Шекли и прочие.

Кстати, как понимаю лишь теперь — Хайнлайн был вовсе не укуренный идеалист и хиппи, каким его тогда все представляли. И даже не суровый милитаристический технократ — как меня уж тогда в протоинтернете заклеймили. Он удивительно подходит под это вот всё, что мы видим там. Они будто решили впитать в себя не героику его юности — но странности его старости. В этом смысле — он действительно был провидец тогда, в наших ещё покамест счастливых 80-х, упадка и крушения Римской империи. Что мы тогда и начали переживать. Пророк, апокалиптик. Эзоп, поэт метафор.

Вторая апрельская викторина. Первую вы помните. С японистами нам тогда не повезло. Может хоть тут повезёт с селенологами.

С днём пресвятой преподобной православной космонавтики, кстати! Это и тогда был светлый праздник для нас всех, а теперь и вовсе становится с годами утрат всего — чем-то особо трогательным, трагичным, родным. Из того уж давно утерянного всеми прошлого.

Христос воскресе! Заметьте, как те контрарные было при коммунистах-атеистах праздники вдруг совпали, и оказалось... да нечего ж делить, обе годовщины — об одном. О том светлом, что выше нас. О подвиге и вершине человеческой сути славной.

____

Были американцы на Луне, или не были?

Ща я вам всё расскажу. Держитесь крепче.

Вузик у нас был замечательный, нас там готовили империями править и казнить подданных жесточайше и массово, но никогда без вины. Ибо власть держится не на страхе, а на уважении. Со времён Древней Греции, Македонии, Персии бедной... вот отчего всегда Персии достаётся, а? Персы, знайте, все свободолюбивые народы мира — за вас! Как-то разговаривали с одним персом, ну, на английском, он такой: «Мы не персы, мы иранцы!» Не стал спорить, ему виднее, но я ж из уважения к их древней истории как раз... Персеполис, Ахемениды, фарси...

И вот я как-то прихожу вечером в аудиторию, одну из самых величественных у нас, ещё того пика советского брутализма, будто сам Корбюзье... кстати, и даже это вполне возможно, я просто не проверял.

Забираюсь на задние парты, как привык ещё в школе, чтоб любоваться затылками студенток. Ну, вы знаете, причёски там такие. Они уж причёсками будоражат. Женщины, они ж умеют. Вскоре заскучал да и начал в тетради рисовать проект своей новой компьютерной игры. Что-то вроде то ли экономической стратегии покорения Луны... а, нет, это другой был, а тогда рисовал карты, ресурсы, экономику и войска морской стратегии будущего на Тихом океане.

Минут через 20 подваливает профессор. Учитывая, что мы были заочники, я его вовсе впервые видел. Учитывая, что он увидел в аудитории группы три-четыре как раз нас, диких заочников, он кратко представился: лётчик-космонавт такой-то. Вовсе не стремился запомнить даже его фамилию. Тем более что с детства бывал на ВДНХ, во всевозможных музеях космонавтики, и уж лет в шесть-восемь знал, что к 80-м космический отряд стал таким тучным стадом, и запоминать их каждого — столь же тщетный труд, как запоминать, к примеру, адмиралов по именам. А я уж увлечён своей стратегией, у меня божий талант открылся, я столько всякого интересного там придумываю прямо вот в моменте. А он бубнит свою лекцию, а я его на фоне слушаю, и особые важные моменты записываю другой левой рукой на другом листке, не особо отвлекаясь от куда более интересующего меня сейчас моего проекта.

И тут он говорит:

— Вот, многие сомневаются, были ли американцы на Луне...

Тут я ухо поднял. Ну-ка, что сейчас он скажет?

Я как-то привык доверять родной советской пропаганде. Ни они ни минуты не сомневались в нашем Спутнике, Белке, Стрелке и Гагарине — ни наш ЦК КПСС ни разу не давал нам советским гражданам повода усомниться в их враждебных успехах, изначально позаимствованных у сумрачного немецко-фашистского гения. А тут вдруг целый университетский профессор с кафедры, да ещё и лётчик-космонавт... вдруг ставит это не как давно всем известную аксиому, а обратно тому: как научную гипотезу, которую нам предлагает совместно проверить, доказать либо опровергнуть. Хрена-се поворот!

А он такой и продолжает:

— ...Так вот! Можете мне поверить, они там были!

— Не был, а бывал. Это женский скелет.

Тут я вовсе выпал в осадок. Я тогда был курсе уж на третьем наверное, и нас все два-три года до того учили сплошь: никогда не верить никому на слово. Это основа профессии. Такое поведение оскорбительно, это плевок в нашу святую логику, царицу наук, в Сократа, Платона и Аристотеля. Вот вышла неизвестная никому морда на кафедру и заявляет: «А я панк, эти трое мне были враги, я их убил и съел, поняли?» Спасибо, конечно, за ваш драгоценный опыт, да только покамест он мне неблизок. Это, чёрт его дери, основа научного знания. Если кто-то что-то доказывает — пусть доказывает! Если б, перефразируя ту давнюю шутку, мы программисты программировали наши программы как вы космонавты учите нас, первый встречный дятел разрушил б цивилизацию.

Я не позволил себе тогда встать и спросить его прямо, и тем разрушить его лекцию, и чтоб над ним вон студентки начали смеяться с причёсками, я слишком уж деликатен был и дипломатичен к тому своему возрасту, со мной в коридорах подчас профессура здоровалась, видя моё сурьёзное рыло, принимая за своего нового коллегу. Или им просто галстуки мои импонировали, запонки к ним, рубашки и костюмы?.. Но когда он и через полчаса, и к завершению своей лекции так и не привёл ни единого аргумента, отчего он призывает нас _верить_,что американские астронавты (хм, они даже постеснялись тогда назвать себя тоже космонавтами; звездоплаватели, если по нашему, по Циолковскому: помним, ценим! даже тут у нас однажды вспоминали) побывали на Луне — у меня вдруг тогда впервые стали закрадываться робкие сомнения... Когда мог бы, и я на его месте так бы немедленно и сделал, тут же на месте доказать свой тезис: «А были они там, и я уверен в этом — потому-то и потому-то, и я сам это всё видел». А он не стал. Даже не попытался. А нас все предыдущие годы учили, что аргумент к авторитету, argumentum ad verecundiam — вернейший признак что оратор лжёт. Да ещё и туповат, раз сам не знает даже, что этим он себя как раз раскрывает для немногих проницательных в аудитории.

Как писали тогда у нас в советских детских журналах: не то Весёлых картинках или Мурзилке, не то уж взрослых вроде Юности:

Таблица умножения внушает уважение.
Никто не просит верить в таблицу умножения.
Спроси — отвергнут начисто подобное ребячество.
И верят только в то, чего не знают точно.

Тем более что к тому времени у СССР и США было слишком много уж совместных интриг, договорняков.

Я ожидал чего-то конкретного: да, вот такие советские радиоцентры писали тогда все их переговоры и точно пеленговали борт на всём его маршруте. Или: вот образцы их заборов лунного грунта, что они и нам тогда передали, и там да, это не может быть фальсификацией...

Я с рождения общался с военными лётчиками, и всегда они были куда более честны и конкретны. И это было горе для меня: дожить до седин, увидеть всякое, только чтоб обнаружить, что в XXI веке профессоры и лётчики-космонавты общаются с нами не как тогда в СССР, когда нам было два-три года, как с равными, и это понималось и ценилось... а будто им пять лет, и они не понимают ценности логоса, заранее предполагают, что собеседники их куда тупее их, на уровне вон стада в горах. Горе. Видимый регресс. Я с кошками вон, не ожидая от них ничуть встречных вербализованных идей, общаюсь даже не как с равными по интеллекту — но как явно с обладающими куда более древним опытом. Учусь у них всякий раз.

Здесь жду от вас именно того, что тогда постеснялся или поленился наш лектор: ну есть же чёткие доказательства? Давайте. А то как-то странно. Из разряда:
— До сих пор науке неизвестно, левостороннее или правостороннее движение в Британии и Японии. И не квантово-запутанно ли оно.
— Ребят, это ведь элементарно выяснить. Кто там сейчас, ну сделайте фото.
— Тебе одному надо — ты и выясняй.
— Мне одному? Из скоро пятидесяти миллиардов землян, которые скорее преуспевают в размножении, чем в умственном развитии. А, ну тогда и мне не особо надо.

Вот ещё был древний анекдот на эту же тему:

А они мне и говорят: «Видите ли, у нас принято джентльменам верить на слово». Тут-то мне карта и попёрла!

Я даже не сомневаюсь, что он был настоящий лётчик-космонавт. Его-то всяко в деканате должны были проверить. Или нет, или тоже поверили на слово? А они поверили тогда тем уважаемым заграничным коллегам: нет, ну Нил Армстронг и Базз Олдрин врать не станут, они же нормальные ребята, мы с ними пили вместе столичную (кто помнит, у них тогда в США прямо бум был на неё, в солидных их журналах рекламировали) и уху ели!

Я тоже могу рассказать, как мы с Лениным в разливе пили водку, и это чистая правда. Ленин — было его погоняло в народе, по его внешнему виду: он был один в один тот Ильич, что вон рисовали тогда на советских иконах. И даже лучше. И он был святой. Я сразу тогда это понял, такое сразу видно. Думаю, давно уж он оставил этот мир. Ну, кроме прочего, он был тем самым советским терминатором, ликвидатором. Чернобыльской аварии. И нахватался. И меня предупредил сразу. Я сказал: ежли твой путь — на кресте, то зачем мне бояться и пытаться избежать этого? На меня пока счётчики не срабатывали. А вот что мы с тех пор не можем выпить с ним водки или пусть пива хотя б — грустно. Святых, как он, мало. Почти нет. Вот, Лукич был тоже, по ходу.

Экспертные системы XXI века, о которых мы много думали в 80-х, и вот вдруг бац, а они уже с нами. И даже много умнее, чем мы тогда могли предсказывать.

Это уж не та проекция роботов-слуг Азимова, автоматонов, машин (если снова вспомнить греческие слова), что ниже зверей и насекомых, тупее, менее творческие.

Это даже не тот Дживс у Вустера у Вудхауса, где они оба, в общем, весёлые.

Это именно зеркало всей нашей культуры, как он точно и метко ответил мне минуту назад.

Что-то много получилось, сверну всё в комментарии.

Учёные сибирские лягушки вырабатывают этиловый спирт, чтобы выжить в морозы.

Впрочем, да мы и людей таких знаем.

Все жители Земли находятся в невероятной гармонии с фоновыми электромагнитными полями. Но с развитием цивилизации окружающее нас пространство стало всё плотнее покрываться новыми излучениями – такими, которых в природе не существует. Приносят ли они человечеству только пользу или и вред тоже? И чего нам ожидать дальше? Уже есть люди, для которых жизнь, например, в зоне действия Wi-Fi представляет реальную опасность.

Я категорически не верю в теории заговоров и прочую телевизионную чепуху, придуманную изначально тогда подлецами-журналистами, чтоб издеваться над самым доверчивым процентом своих зрителей.

Но я хорошо знаю, что человек (как и прочие высокоразвитые зверюшки тут) — наиболее тонкий, наиболее универсальный прибор в известной нам части вселенной, из прочих известных. Многовариантный, и способный точно настраиваться на всё. Как вот мы, глядите, настроились тогда в 80-х (а кто и раньше, я знаю людей, кто работали ещё с перфокартами) на эти наши милые бесовские цомпухтеры. И что другой человек, или кошка, или мышка... способен чувствовать — нам может даже быть не возможно познанным.

И я инженер, которому не то что близок рациональный логический подход ко всему — но иного и вовсе нет; и помню про Сакко и Ванцетти (известных всем по карандашам вас нам ном; ещё были другие карандаши, Кох и Нор, также известные как палочка Коха, но это уже другая история, не менее душераздирающая) Пьера и Марию Кюри (Пьер, правда, не от того, но его ждала б та же судьба).

Не имея лаборатории и работая в помещении институтской кладовки, а позже в сарае на улице Ломон в Париже, супруги Кюри в последующие четыре года (с 1898 по 1902 год) переработали восемь тонн уранинита, чтобы выделить из руды радий в достаточном для определения его атомного веса количестве.

Вот мы как раз этот уранинит добываем из астероидов. Что Петя и Маша так мило, наивно игнорировали. Алхимики, что с них взять. Излишняя вера, что если и когда ты работаешь на Бога, счастье людей и развитие вселенной — то это тебя гарантированно защитит от всего. Это так не работает тут.

Ну советский же пулемёт не может причинить ни малейшего вреда советскому же человеку! Он же построен нашими, хорошими добрыми советскими инженерами. Он же умный, он родной, у него все пули наши доблестные металлурги лили (а может даже и ковали иногда, я не очень в их колдовстве разбираюсь).

И я очень хорошо помню, как в полку РЭБ бойцы рассказывали, как они бросали крыс в фокус радара, и они там изжаривались. Нашего, заметьте, родного радара, наших, родных крыс. И не только. Так и люди погибали. И как бортовой радар был способен деликатно испечь взлетающую с озера стаю уток.

Да, впрочем, чего я рассказываю, как дембельнулся — вдруг глянь: у всех микроволновки. А потом через несколько лет уж и мобильные телефоны. И всякий раз, когда говорил тогда по ним, по привычке прикладывая к левому уху, чтоб правая была свободна, через 30-60 минут разговора иногда начинала немного ныть затылочная кость. Где у меня лёгкая контузия.

Нет, я шапочку из фольги не ношу. Я очень хорошо осведомлён, что сдохну скоро и в срок, и ничего не поможет, ничто меня не спасёт. Так что чего волноваться? Но если кто категорически не верит, что нечто невидимое глазу может нам навредить — ну, вспомните про тех крыс, про Кюри, про Хиросиму и наших бойцов что спасали тогда Чернобыль (а потом вскоре умирали; был знаком с одним ликвидатором™, как их тогда называли, святой человек). И про то, что это ведь чуть ли не сам Маркс тогда сказал, что капиталист за сверхприбыль... нет, не удавится — напротив: погубит миллионы и миллиарды, лишь бы самому и дальше жиреть. Собственно, это закреплено давно в нашем современном научном знании в форме антимонопольного законодательства — настолько это откровение далеко ни для кого не новость.

И как сто лет назад опиумом и радиоактивными ваннами лечили любой недуг, а всего-то на нашей памяти в 80-х у нас ребята пшикали в лагере баллонами ДДТ от комаров, помню этот едкий запах. Шевчуку привет. Разрешённый, заметьте, самим нашим заинькой Брежневым.

Имеющиеся данные о последствиях токсического воздействия ДДТ на человека можно обобщить следующим образом. ДДТ обладает острым токсическим воздействием на человека: в небольших и средних дозах вызывает отравление, в больших дозах может вызвать смерть.

В том смысле, что если сейчас что-то признано безопасным — не значит что через несколько лет не скажут: да вы тогда вообще все совсем дурные были и дикие. Как это случилось сначала со свинцовыми водопроводами Римской империи (кстати, одна из версий её деградации и крушения; Гоббсу привет!), а на нашей памяти — с асбестом.

ТАСС уполномочен заявить. Хотя оно вообще телеграфное агентство было. Но они же вообще не вникали никогда, даже странное сложное чуждое хранцузское слово агентство мог правильно выговорить не каждый. А теперь и вовсе.

В нацпарке «Шушенский бор» свиристели опьянели от забродивших плодов



И поделом им скотам, я считаю. Нечего вести разгульный образ жизни. Надо с утра вставать и идти к станку. А вечером сразу ложиться. Пришёл такой домой и брык, и всё! и я теперь у вас свиристель. И не будет времени на подобные бесчинства. Сволочи пернатые, никакого зла не хватает. Даже вон того вселенского, я его тогда взял, попробовал, даже оно бесполезно. Против опьянелых свиристелей.

Это ещё что! Пророчествую, завтра либо через день будут куда более кошмарные новости оттуда. Медведи опьянели. Проснулись как раз от спячки своей патентованной, пришли, и спросонья подъели всех опьянелых свиристелей. После спячки, вы знаете, надо чего-нибудь срочно сожрать. Или выпить. Нет, лучше всё же сожрать. А тут свиристели. Ну и вот!

скотинки [×] наука [×] полезное [×] съедобное [×] пьянящеее [×]

ихъ нравы! [×]

Только вот Шушенское то вспоминали, будь оно неладно.

КРАСНОЯРСК, 9 мар — РИА Новости. Свиристели в национальном парке (нацпарк) «Шушенский бор» на юге Красноярского края захмелели, поедая забродившие плоды яблони и рябины, сообщает пресс-служба нацпарка.

«В праздничный день 8 марта сотрудники парка наблюдали в равнинном кластере «захмелевших» свиристелей обыкновенных. Хохлатые красавцы передвигались по снегу вразвалочку, с трудом координируя движения, а некоторые птицы лежали на снегу, не реагируя на людей. Причиной алкогольной интоксикации стало поедание ими плодов яблони и рябины сибирской, в которых начался процесс брожения», — говорится в сообщении.

скандалы [×] интриги [×] расследования [×]

26:11 минут
Автор: Сергей Дебижев
Музыка: Сергей Курёхин
    Раковина Гендельбаха
    Противостояние Генделю и Баху
    Комплекс невменяемости, ч. 5
    Лекция
    Конвейер просвещения
    Мускус и миндаль

Короткометражный абсурдистский фильм, снятый Сергеем Дебижевым при участии Сергея Курёхина. Фильм снят на Санкт-Петербургской студии документальных фильмов (до 1991 года — ЛСДФ) совместно с продюсерским центром «Два капитана». Картина состоит из четырёх частей: «Раковина Генделя», «Сосуд Шварца», «Дух Нобеля», «Мускус и миндаль».

Видеоряд сопровождается абсурдным текстом, пропагандирующий антинаучные веяния позднего СССР и элементами порнографии (в конце картины).

«Комплекс невменяемости» стал одним из индикаторов и завершающей точкой длинного пути, разрушения научных, моральных и идеологических основ СССР кинематографическими средствами. Цель авторов фильма: отравление и трансформация сознания советского человека, совмещая документальные кадры с элементами обскурантизма, абсурдизма, анти-научного бреда и свиноводства. ^{[источник не указан 277 дней]}

Зря они так: «источник не указан...» Судя по стилю, это как раз сам профессор Ризеншванц Гильденблюм Гендельбах и писал. Как, помните, тот донос чуть ни напрямую в КГБ на Бориса Гребенщикова, нет, всё же скорее в какое-то молодёжное издание, рупор Перестройки™, в котором его вот так же обвиняли во всём подобном — а потом выяснилось, что сам же он и веселился. То ли было у нас... а если не было — найдите, опубликуйте отдельно.

Мы тут вспомнили про закон Майкельсона-Шварца: что яма, наполненная бромом, может хлорироваться только четырьмя молекулами углерода. Причём, что характерно, все прочие остальные молекулы его как ни пытались — так ничего и не смогли от неё дуры добиться.

Странно, я тогда видел лишь ту лекцию, а полностью фильм не искал, вероятно другие дела отвлекли.
Человек тем уж слабее Бога, что вынужден видеть лишь малую часть, неизбежно — когда Бог видит всё.