lynx logo
lynx slogan #00068
Привет! Сегодня у вас особенно незнакомое лицо.
Чтобы исправить это, попробуйте .

А ещё у нас сейчас открыта .




секретный шифр д-ра Тьюринга, O.B.E:

включите эту картинку чтобы увидеть проверочный код

close

героическая теннисистка противостоит мячу




   

№8893
2424 просмотра
14 декабря '17
четверг
36 дней назад



Рассказ Пиркса-2

[ uploaded image ]
На картинке, разумеется, фантазии художника, не судите строго. Собственно, у новости уже успела отрасти небольшая бородка, практически эспаньолка, но напомнить о произошедшем не помешает. Далее следует ссылка на статью с картинками и большими буквами:

https://nplus1.ru/news/2017/11/20/interstellar-cigar

Читая и обдумывая прочитанное, сразу вспомнил рассказ, название которого (частично) вынес в заглавие; и да, чувство тщетности и беспомощности, ощущение безвозвратной потери — они между строк статьи по ссылке. Ignoramus et ignorabimus, грубо говоря.
Всё-же Лем лучше, глубже, интереснее/занимательнее хайнлайнов с азимовыми...
  Написал Tomorrow  
24



И утятки, да.
Смешивать хайнлайновых и азимовых — это смелый ход. Диаметрально противоположные авторы, не знаю, были ли вообще в жанре более разные образы мышления.

И что-то не припомню у Лема, помимо великолепного «Футурологического конгресса», романов не только на «Хьюго» и «Небьюлу», но и вообще. Рассказы — да, особенно про Ийона Тихого.

«Магелланово облако», например, показал мне в детстве, что даже тот, кто вполне пережил заунывных Дюма, Скотта, Купера, Верна, Циолковского и «Звезду КЭЦ» Беляева (только за сам жанр уж, что это про приключения и космос), может иногда сдаться и недочитать фантастику.

При всём величии его как мастера короткой парадоксальной формы, создателя своего неповторимого стиля.

А первый рассказ про Пиркса, которым добивали тот старый сборник 1961 года Ийона — это было нечто особенное, да. «Испытание» и «Патруль».
Indian › Не смешиваю, но сравниваю, не умаляя. Делаю это оттого лишь, что у меня вначале был Лем, а потом-потом, много позже — Азимов и Хайнлайн. Вернее, Хайнлайн появился в виде публикации в «Вокруг Света» («Пасынки Вселенной»), но тогда я был ещё дитя и не придал этому значения.
Tomorrow › «Вокруг света» советскому читателю многое открыли. Кажется, там был дебют Кинга, «Туман».

«Химия и жизнь» и «Знание — сила», «Техника — молодёжи» ещё. Советские научно-популярные журналы хитро заманивали читателя фантастикой. И иллюстрациями.

Пользуясь тем, что книг дефицит, пива дефицит, по телевизору балет, по радио народные песни, персональный компьютер ещё не изобретён. Эх, вот времена были.
«Искатель», кстати, как раз приложение к «Вокруг света».

Да что там, даже в «Пионерской правде» печатали Булычёва, в классическом формате Хайнлайна кажется: продолжение следует..., что честно означает, что автор прямо вот сейчас всё это пишет, и даже не вполне сам знает, что будет дальше.

Вроде как раз Булычёв об этом тогда особо рассказывал — как это важно. Впрочем, он ведь как раз востоковед был, в буддизме уже тогда сильно много больше прочего населения шарил.

— Первая научно-фантастическая книга, что попалась в мои лапки. Причём, фантастики там было очень немного, и она была хитро запрятана ближе к концу. Второй были «Звёздные дневники Ийона Тихого», вот такие.

— А «Футурологический конгресс» входил в ту книгу?

— Так же я удивился, у доктора Азимова в своё время найдя научпоп и компилятивные исторические исследования.


Indian › На «Искатель» практически невозможно было подписаться. Свежие номера рвали из рук друг у друга. Дома же были залежи разрозненных за шестидесятые — начало семидесятых. Огорчало, что частенько у романов «с продолжением» оного не было, а частенько не было и начала. Будило мысль, конечно, но... Самое же душераздирающее зрелище увидел я в доме одного знакомого: его родители собирали «Литпамятники» и насобирали почти шкаф (несколько полок — уж точно); я поскользнулся на собственной слюне, когда это увидел. Мало того — «дать почитать» их было строжайше запрещено.
Tomorrow › Я вот их лет десять уже собираю тоже.

Причём, всё больше по античности: Ксенофонт, Элиан, Апулей, Цицерон, Аврелий, Сенека, Плиний, Овидий...

Кстати, тогда, в 15-м году я именно с этой серии и начал наш каталог книг. Надо будет найти тот подготовленный список и забить его в базу полностью.

И по-прежнему новая запись добавляется элементарно, не требует от вас лишних движений, если не хотите:
    it=Цезарь=Записки о Галльской войне=48
    ru=Никитин=Хожение за три моря Афанасия Никитина=48
    gr=Ксенофонт=Анабасис=51
        АН СССР=серия «Литературные памятники»


Увы, в московских букинистических они лежат далеко не в разнообразии: сплошной Дефо, Апулей и Мелвилл, и ещё штук 10 всё тех же. Прямо можно ими ящики набивать и голодающим детям Африки отправлять. А 90% серии не найти. Одна из загадок мироздания (думаю, так работают их перекупщицкие схемы, ну и тиражи ещё надо б глянуть, впрочем, плановая экономика такого бессмысленного перекоса не могла допустить).

«ЖЗЛ» ещё (но там мусора всякого куда больше было; но вот Шоу, Еврипид, Гашек, Дефо, Хо Ши Мин). «Библиотека всемирной литературы». И «Библиотека всемирной литературы».
Indian › Моя первая фантастика (в порядке очерёдности) — Беляев, Верн, Уэллс. «Звезды КЭЦ», кстати, не было — этот том кто-то взял почитать и не вернул.
Tomorrow › Беляев, Булгаков и Булычёв — были наши главные позднесоветские фантасты (Обручева, Адамова, Ефремова, Казанцева здесь пропускаем, как особый поджанр такой героической фантастики сталинизма, да и к 80-м меньше их стали издавать). Стругацкие ещё.

Что характерно, Беляева издавали щедро, прямо как Купера и Даррелла, и был он везде. «Звезду КЭЦ», как и «Голову профессора Доуэля» и кое-что ещё у него не советую даже начинать — скорее скучно, чем интересно. Но есть (как и у Кинга того же, и Хайнлайна) рядом с чем-то посредственным неожиданно, от такого в целом сильного автора — совершенно удивительные вещи. А у Азимова, кстати, я даже сильных вещей и не припомню: особенно его разрекламированную «Foundation trilogy» было тоскливо читать.

Верн — это особо, это, по сути, создатель всего жанра, а то и обоих трёх: приключения, научная фантастика, стимпанк.

Уэллс — какой-то он жёсткий дядька был, не? Чего стоит одна его дружба с Лениным. Все эти его морлоки, человек-невидимка, остров доктора Моро...

Лондон и Конан-Дойл той поры были куда человечней (не говоря уж про О. Генри). «Затерянный мир» и «Маракотова бездна» — это нечто и теперь, спустя сто лет.
Indian › Двенадцатитомник Уэллса долгое время был моею настольной книгой. Не шутя говорю: Уэллса надо бы в школьную программу, вместо того же Булгакова; Уэллс — гуманист до мозга костей, в чём-то даже идеалист, но идеалист усталый и разочаровавшийся. «Люди как боги», «Война в воздухе», «Освобождённый мир», «Когда спящий проснётся», «Первые люди на Луне», «Пища богов». В Ленине он, вероятно, пытался увидеть одного из своих Детей Пищи, но, скорее всего, разочаровался («Россия во мгле»). Та же хрестоматийная «Война миров» — отнюдь не «экшон», равно как и «Остров доктора Моро» — не «хоррор»; вернее-таки хоррор, но не в голливудском смысле: это сатира-гротеск, очень злая и горькая, почти как у Свифта. Уэллса очень рекомендую. Не всё у него интересно (к примеру, бытовые вещи), но очень стоит прочесть. И рассказы! Кстати, рассказы Уэллса и рассказы Стивенсона чем-то (у меня, во всяком случае) перекликаются. Тому же Кингу очень, весьма далеко до «Странной орхидеи» (я после неё плоховато спал некоторое время). Или «Дверь в стене». Или «Лавка чудес». Или «Хрустальный шар»...
Tomorrow › Да, надо бы. Хотя б оттого, что читал я его тогда лет в 11–12, и понятно, что многих взрослых смыслов не мог ещё видеть.

Тем более, что его собрание сочинений как раз в букинистических попадается.
Tomorrow › Кинг вообще весьма неровный, неоднозначный автор. У него диапазон сильно расширенный: от тончайшего понимания глубоких вещей, и в целом сильных романов — до низменного ширпотреба для скучающих домохозяек. Думаю, дело не в его даже увлечении алкоголем и прочими веществами — но в его хобби, в чём он тогда признавался в автобиографии, писать подчас глубоко под ними: а чего, и думать не надо, и деньги текут. И всё же, как автор он уникален, без него вселенная была бы беднее.

Впрочем, много столь же неровных авторов.

Думаю, тут вопрос скорее не человеческой природы даже, а издательской предприимчивости — что предлагает писателю свой выбор: нам не нужно твоё качество, талант, вдохновение — вот тебе срок, будь добр, выдай требуемый объём текста, это наш бизнес, нам виднее как его вести. А решишь искать некое чудо в себе — нам всем некогда тебя ждать, сдохнешь от голода. Такой ключ к вопросу, отчего мировая литература чем дальше, тем больше состоит из того, из чего она состоит.

Отчего начиналась она (ну, после перезагрузки, Тёмных веков) с Эразма и Мора, продолжалась Байроном и Пушкиным — и заканчивается вот тысячами писателей криминальных сценок, не стоящих и мизинца даже столь вызывающих зевоту корифеев этого их жанра бульварного романа, как Чейз, Флеминг, Сименон и Семёнов.

И не судите о втором и четвёртом по блистательным экранизациям их текстов, прежде чем осилите оригиналы — знаю, найдутся защитники их, как и я очарованные кинематографическими версиями; однако не продиравшиеся, как я тогда в детстве, сквозь десятки страниц тягучей пустоты, задумчивого пережёвывания авторами питательного текста, изредка помахивая хвостами, отгоняя мух.
Indian › У Кинга неплохи ранние рассказы и романы, которые многие собеседники называли мне «скучными»: «Томминокеры», «Дьюма-Ки», «Необходимые вещи»... Знаменитое «Оно» — очень неровная вещь, назвать однозначно удачной её не могу. «11.22.63» тоже у многих попал в разряд «скучных». Скажу, вероятно, крамольное: «Тёмную Башню» считаю совершеннейшим провалом, сравнимым лишь с баркеровской «Имаджикой» (впрочем, Баркер после «Книг Крови» превратился в тень себя самого).
Tomorrow › «Нужные вещи» — это сильно поздняя работа, аж 1991 год, после «Тёмной башни». И в его позднем стиле.

Для меня ранние вещи — это «Salem’s Lot», «Firestarter», «Pet Sematary», «The Running Man». Уже в «The Stand» прослеживаются признаки позднего такого зрелого Кинга.

«Тёмная башня» хороша первая, вторая слабее, третья ещё... а дальше уж не читал даже — человек делает бизнес, сериал, может себе позволить. Но первую «Тёмную башню», первые три книги тогда в середине 90-х только и существовавшие — выделяю среди вообще всей литературы, как событие. Вероятно, наиболее близкий мне самому феномен странного мира, живущего по своим особым законам, вдруг удивительно детально, так реально, пришедший во сне.


Баркера читал, по наводке друга, увлекавшегося всем этим хоррором — но совсем не моё. Кинга единственного ценю в этом жанре именно за его общую глубину, а сам по себе жанр совершенно неинтересен. Да и новинками Кинга с 00-х перестал интересоваться.

Если доделаю каталог: сможем там отмечать конкретные книги, которые нам понравились.
Indian › У Баркера не стоит читать ничего, кроме «Книг Крови»: они ему весьма удались, вышел не хоррор, а сущее визионерство. Всё остальное у него — более-менее откровенный мусор; я вот чертовски ошибся, увязнув в упомянутой уже «Имаджике». Впрочем, есть у него странное произведение: сценарий к старой уже игрушке «Undying», очень неплохой.
Tomorrow › Читал у него в 90-е «Сотканный мир», про Фугу. Идея была интересная, многообещающая — но он её настолько никак не развернул, а под конец вообще закрутил всё в какой-то малосвязный бред в стиле Дилэни, что больше не возникало стремления его читать.
Indian › Да-да, было, было, читал. Как там Флор Федулыч говаривал? «Неубедительно». Есть Мьевиль с прекрасной пародией на всё подобное, называется эта фантасмагория «Кракен». Очень весело и безумно.
Indian › В «Маракотовой бездне», оказывается, была глава, кою советские издатели выпустили: там Дойл наворотил мерзкого и богохульственного, явно навеянного «Мороком над Иннсмутом»; прочёл её (главу) много позже и убедился в том, что и правильно выпустили — совершенно не Лавкрафт, напыщенно, ходульно, неинтересно, и, что главное, контрастирует неприятно с основным текстом.

«The Foundation» Азимова прочёл: на мой взгляд — обыкновенный толчёный мел, не боливийская пудра-кикапу, сладкая, как пряник. Уж лучше «Дюну» перечесть.
Tomorrow › Про «Маракотову бездну» интересно, не знал. Надо бы поискать этот текст. Да, у меня было старое советское издание, там точно не пропустили бы. Тем более, что уже в предисловии сильно ругаются на неё, противопоставляя дряхлого проф. Маракота энергичному проф. Челленджеру.

У «Дюны» та же проблема, что и у «Башни» — уже к концу первой же книги Херберту стало ощутимо скучно, и это чувствуется. А там вообще, аналогично, многотомный сериал пошёл. Впрочем, не без свежих мест.

У Азимова рассказы были неплохи изредка. А романов его, в отличие от Шекли, Саймака, Фармера и Гаррисона — вообще не помню стоящих.
Indian › Кстати, по проводному «радио» иногда передавали радиопостановки.
Tomorrow › Это особая тема. Вторая кнопка трёхкнопочного, кажется. Там была какая-то особая передача — пробившаяся через неповоротливую госцензуру (но уже горбачёвскую, с признаками поначалу свободы, а потом и вовсе хаоса) — что транслировала не только советские радиоспектакли, как там было принято (тоже, кстати, весьма неплохие — и, как думаю, начитанные лучшими советскими актёрами, подобных которым теперь не сыскать в этом их новом болоте, в который они превратили театр, кино и радио) сплошные, а уже переводную фантастику.

Отрывки из трилогии Толкина, «Заповедника гоблинов» Саймака, и та его не менее чудесная повесть, где герой попадает к инопланетянам, которые добры к нему, но... не буду портить интригу тем, кто не читал. Это в то время, когда в бумажном виде эти тексты было ещё невозможно достать.

Так что вот приоткрывший эту дверь Горбачёв (и советскому року позволивший случиться, в отличие от двух своих преемников и верных продолжателей, задушивших его без остатку) был не только архитектором развала страны — было в его правлении нечто и хорошее, жаль только привёл он это всё очень скоро туда, откуда уж не суждено похоже этой локальной цивилизации выбраться.
Indian › Радиопостановки я помню из детства, это было при Брежневе. Приходил из школы, обедал в наушниках — как раз что-нибудь интересное передавали, подчас настолько, что обед откладывался.
Поразительно, какими разными могут быть люди, дети... Никогда не испытывал восторга от фантастики, никогда не зачитывался. «Голова профессора Доуля» ввергла в уныние, «20 000 лье под водой» заставила задуматься об одиночестве больше, чем о чем-то другом... Недавно переборол себя и прочитал Лема, которого раньше никогда не читал. И что вы думаете? Еле дочитал! Скучно до смерти! Извините, что я тут не в тему, но не смог не поделиться удивлением от противоположности ощущений от одного и того же.
   
















Рыси — новое сообщество