Вот и выросло поколение детей уж не обеспеченных Утёсовым рыбьим жиром. Зато киты живут в небывалом спокойствии и даже местами комфорте, перестали дрожать по ночам от страха, потихоньку обзаводятся торшерами, каминами, коврами и сервантами с хрусталём.
Заметьте, насколько вклад Утёсова в музыку весомей и заслуженней, чем у Цоя, Моррисона и Леннона: сколько в его ансамбле музыкантов. А те только по трое с трудом сумели наскрести. А Высоцкий и вовсе никого не нашёл, так сам один и пел бедный. А Введенский и вовсе даже не пел. И Франсуа Вийон какой, и Артур Фёдрыч Рембо, непутёвый прадедушка одноногого Сильвера Сталлоне. Кстати, это у них наследственное.
— Тот ногу, а этот руку... ― А это Камоэнс? ― Это Франсуа Вийон. Это его завещание. ― Он что, тоже умер?!! ― Да, его зарезали или повесили. ― Боже... И что, все поэты — вот так?! ― Почти.
Задумайтесь. Что стало с Высоцким тогда, Моррисоном (слышали, кстати, как он сам называет тогда себя на концерте? вдруг впервые я понял, что та моя спесь советского пионера: ну нельзя так переводить, у нас уж после 1917-го не переводят настолько в звучании как при Петре и Иване... а тут бац! живой Джим называет себя Морризоном!), Дженис, Цоем, Майком, Башлачёвым. Янкой, Егором... Гумилёвым, Есениным, Маяковским, Введенским и Хармсом. Которых эти весёлые удоды даже ещё не обсуждали тогда. И нет ли здесь чего-то выше и глубже для философского понимания той опереточной шутки этого милого и великого кинофильма?
И только вон Жанна и Вертинский избежали, вовремя поняв, что впору прикинуться дураками, чтоб не погибнуть. Просто оттого, что жизнь так воистину прекрасна. Ладно, трудная тема, и я тоже за всей шутливостью своего изложения, пришёл тут к очень печальным давним уж наблюдениям... но нет, так тоже нельзя говорить в этом мире. Потому что как только начнёшь про такое говорить уж всерьёз — тут же мир тебя и уничтожит, исторгнет из себя. А он такой подчас всегда красивый и славный.
непутёвый прадедушка одноногого Сильвера Сталлоне
Мне тут на днях предложили буржуинские знакомые подсказать наиболее феерического актёра на роль Сильвера нашего в Рэмбо Нумеро Уно (понятно, что II и III далее — это мультики для тупых, где сам же донельзя перекачанный Сильвер и выступил уж в качестве клоуна: мужик, не не случается в войсках таких бодибилдеров как ты, не успеваем просто, особо на срочной, Арнольд вон один успел, на их особых фашистских химикатах и усиленной норме питания, да и то сердце сорвал). Кроме, понятно Роуэна Аткинсона, что вообще всех сразу затмевает в этом амплуа, предложил им сложных для них покуда Моргунова в «Пленнице», Невинного в «Гостье» и Калягина в «Тёте». Мягкова в «Иронии» не стал, он тогда славно сыграл русского офицера в той пьесе Булгакова, он бы их Рэмбо сыграл на уровне Вицына, Юрского или даже ветеранов Никулина, Папанова, Этуша и Смоктуновского. Де Фюнеса ещё хотел предложить, но тогда «Первая кровь» вышла бы не смешной комедией, а трагическим фильмом ужасов уровня Эсхила и Софокла: доблестные патриоты американской глубинки отважно пытаются изловить озверевшего маньяка, и он их всех там кладёт в лесах; фигасе разворот.
Заметьте, насколько вклад Утёсова в музыку весомей и заслуженней, чем у Цоя, Моррисона и Леннона: сколько в его ансамбле музыкантов. А те только по трое с трудом сумели наскрести. А Высоцкий и вовсе никого не нашёл, так сам один и пел бедный. А Введенский и вовсе даже не пел. И Франсуа Вийон какой, и Артур Фёдрыч Рембо, непутёвый прадедушка одноногого Сильвера Сталлоне. Кстати, это у них наследственное.
Задумайтесь. Что стало с Высоцким тогда, Моррисоном (слышали, кстати, как он сам называет тогда себя на концерте? вдруг впервые я понял, что та моя спесь советского пионера: ну нельзя так переводить, у нас уж после 1917-го не переводят настолько в звучании как при Петре и Иване... а тут бац! живой Джим называет себя Морризоном!), Дженис, Цоем, Майком, Башлачёвым. Янкой, Егором... Гумилёвым, Есениным, Маяковским, Введенским и Хармсом. Которых эти весёлые удоды даже ещё не обсуждали тогда. И нет ли здесь чего-то выше и глубже для философского понимания той опереточной шутки этого милого и великого кинофильма?
И только вон Жанна и Вертинский избежали, вовремя поняв, что впору прикинуться дураками, чтоб не погибнуть. Просто оттого, что жизнь так воистину прекрасна. Ладно, трудная тема, и я тоже за всей шутливостью своего изложения, пришёл тут к очень печальным давним уж наблюдениям... но нет, так тоже нельзя говорить в этом мире. Потому что как только начнёшь про такое говорить уж всерьёз — тут же мир тебя и уничтожит, исторгнет из себя. А он такой подчас всегда красивый и славный.
Мне тут на днях предложили буржуинские знакомые подсказать наиболее феерического актёра на роль Сильвера нашего в Рэмбо Нумеро Уно (понятно, что II и III далее — это мультики для тупых, где сам же донельзя перекачанный Сильвер и выступил уж в качестве клоуна: мужик, не не случается в войсках таких бодибилдеров как ты, не успеваем просто, особо на срочной, Арнольд вон один успел, на их особых фашистских химикатах и усиленной норме питания, да и то сердце сорвал). Кроме, понятно Роуэна Аткинсона, что вообще всех сразу затмевает в этом амплуа, предложил им сложных для них покуда Моргунова в «Пленнице», Невинного в «Гостье» и Калягина в «Тёте». Мягкова в «Иронии» не стал, он тогда славно сыграл русского офицера в той пьесе Булгакова, он бы их Рэмбо сыграл на уровне Вицына, Юрского или даже ветеранов Никулина, Папанова, Этуша и Смоктуновского. Де Фюнеса ещё хотел предложить, но тогда «Первая кровь» вышла бы не смешной комедией, а трагическим фильмом ужасов уровня Эсхила и Софокла: доблестные патриоты американской глубинки отважно пытаются изловить озверевшего маньяка, и он их всех там кладёт в лесах; фигасе разворот.