Впервые вдруг не только понял, отчего кошки бодаются лбами, когда хотят показать, насколько мы им важны, насколько они нас искренне любят. Но сам испытал в полной мере, пережил стихийно, на себе.
Вдруг поймал себя на том, что бодаю Лизочку, Алиску, тот наш славный крошечный Хвостик буддизма в пушистый лоб, снова перенёс её на стол:
— Вот она! Вот она живая! красивая, счастье моё!
Вот именно это мы коты в такие моменты и переживаем.
Видимо, она, и все они за все эти годы меня чему-то всё же научили.
Мои, как я давно их называю, много лет, лучшие дзэнские учителя.
Помните? на днях добавлял в наш
Каталог · Авторы фото Дайсэцу Тэйтаро Судзуки — выбирал из многих, как обычно делаю, старался выбрать лучшее... и там он часто тоже с кошками. Был непростой выбор из нескольких славных фото с кошками. Надо же, — подумал тогда, — он, оказывается, тоже всё это понимал.
Они меня уж давно, очень давно научили соприкасаться лбами. Это особое чувство. Это как то I'n'I у растаманов, и даже большее.
Львы Сиона. В этот раз настоящие львы, подлинные. Пушистые с усами и ушами. А видели б вы их саблезубые клыки, когда забрасываю им в пасти назначенные им врачами таблетки.
В такие моменты, когда мы касаемся лбами, физически ощущаешь, как эта энергия перетекает, вливается в тебя, наполняет тебя счастьем. Если у вас есть кошки (про собак и прочих енотов не знаю, не пробовал, но тоже вполне возможно), и ни разу не испытывали такое сами — попробуйте, вдруг тоже ощутите это.
Впрочем, мне сейчас нет необходимости черпать её энергию — мне б, напротив, какой-то способ найти отдать ей всю мою последнюю энергию, чтоб она выжила. Думаю, этим я как раз инстинктивно пытаюсь. Что-то вчера у самого сердце вдруг снова заболело, и сегодня. Это как раз объяснимо: мне они его давно уж терзают, пытаясь умереть вдруг внезапно, когда только полчаса назад всё было хорошо. Все эти два года. А с апреля так и вовсе постоянно. И вот наконец добились. Я ещё довольно долго держался, да? Но у нас есть давний договор с Небом: если нужна жертва, возьми меня лучше, только не их.
Они пушистее, они нужнее.
И там котёнок такой думает в момент фото: «Я — котёнок! Я воообще обалденный, видите какой? Вот!!»
А старый Судзуки думает: «В этом перерождении — да, несомненно. Всё верно, подтверждаю. Вот бы мне скоро так, в следующем. Так же повезло».
Самый золотой их период. И наш. Они так быстро растут в этом возрасте, даже куда быстрее чем мы. Не успеешь оглянуться — и вот это уже вполне взрослые котятки.
Помню хорошо и Алису такой. И этих моих братьев тигриных. Эх..
Такая слабая уже кисонька, второй день спит, после нашей третьей долгой прогулки к хирургам. Она та же, что была и тогда изначально. Такая же огромная тигриная воля к жизни. Ради меня, только чтоб я не плакал. Яростно и мощно терзает сейчас когтями картонную коробку. Так мало уж у неё сил.
Так часто стучит её славное крохотное сердечко. Я уж не понимаю, как и тогда, приникнув к ней, касаясь ушками, вслушиваясь: моё ли это сердце стучит, или её. Наше. Наше самое драгоценное сердечко. Что тогда 14 лет назад ей запускали заново в клинике ночью. Уколом в сердце. Как последняя уж отчаянная мера. Удалось. Потом только посмотрел «Pulp Fiction» Тарантино, в премьеру не успел, занят был в те годы — и такой думаю: «Надо же! Это ж как раз про мою Умку, полярного медвежонка! Её тогда так же запускали». И вот мне сказали врачи, что скоро больше не будет моей драгоценной полярной Умки.
Снова с силой рвёт когтями коробку. Показывает, что есть ещё силы сражаться. Ну, стало быть, и я счастлив недолго.
Как у нас тогда говорили: «Держите меня семеро! Сам я себя уже не удержу».
Вдруг вспомнил недавний разговор. Мне одна случайная знакомая из Индии сказала: «Сил вам».
Мне как-то немного дико такое слышать, даже не знаю, скорее это ирония в мой адрес. Уж чего, а сил мне всегда хватало. Спросил её (там биография давняя, индийских сановников, советников махарадж):
— Вы, верно, из брахманов? Если так, давайте ближе к теме, мне тоже давно знакома индийская философия. И как раз вы можете укрепить меня в этом знании.
— Нет, я из кшатриев.
Нет, ну тут я всё верно понял. Мне воли-то обычно всегда хватало. Мне мудрости не хватило, чтоб спасти её.
И теперь моя сила направлена аккурат супротив меня, как того главного, кто теперь причина того, что она, самая лучшая, умирает. Кто не уберёг её.
Поднимает свои огромные прекрасные чёрные глаза, в которых содержится вся вселенная. Милая моя киса, если б я был хоть немного умнее тогда, да и сейчас... Заметьте, человек оттого и пытается с тех пор, со времён обезьяны, прыгнуть выше себя в интеллектуальном плане — чтоб спасти своих умирающих любимых. И нам уже почти это удаётся. Я уж докладывал на днях, как особо запросил уж наши ведущие институты, что лечат рак.