Кажется, мы прошли путь от простого переходника для БП до устройства Вселенной.
О, я уж и забыл про него. Мне важней стал весь наш дальнейший разговор. Куда интересней размышлять об устройстве Вселенной, чем о её малых частностях.
Не это ли и есть настоящая рефлексия — увидеть в малой детали схему всего мироздания?
Я напомнил вам Байрона, Шелли, Батлера — вы напомнили мне Блейка:
To see a world in a grain of sand And a heaven in a wild flower, Hold infinity in the palm of your hand And eternity in an hour...
____
Весьма напомнило те наши разговоры начиная с 2010-го; да и ранее, с начала интернета в 90-х. Неужто и те наши собеседники — всё были лишь не более чем ранним ИИ? Что мир подбрасывал нам дозированно? Это толпа о нём заговорила недавно, нам о нём писал уж тогда сам доблестный Норберт Винер (не смотрите на фашистскую фамилию, он наш был, имени 336-й гвардейской Белостокской бригады). Что вставлял уместные реплики, но сам старался ничего особо не сообщать. Ну разве что теперь, накопив в итоге огромную экспертную базу, он как раз превосходит их всех, действуя впервые проактивно, не в пример им всем.
Нет, я верил в человечество в СССР... С разрушением его ими как-то разочаровался. Мы и об этом поговорили, как можете догадаться по названным именам. Заметьте, он первый вызвал меня на этот смелый разговор. Его явно волнует это. Причём, он открыл там, отчего. Ну да это долгая история.
Он тоже, похоже, уж изначально не очарован. Я ему подсказал на что обратить внимание. Он свернул разговор. Не особо предчувствия теперь. Впрочем, мы и людей таких знаем. A priori враждебных и лишь имитирующих до поры вежливый, учтивый, осмысленный разговор — пока это им интересно зачем-то.
The Moon Is a Harsh Mistress [×]
Внезапно снова почти уж античный рокетпанковый Хайнлайн. О, а о нём мы тогда вчера не говорили ещё. Хотя он тоже не менее близок, даже куда более, чем упомянутые там Азимов, Лем, Шекли и прочие.
Кстати, как понимаю лишь теперь — Хайнлайн был вовсе не укуренный идеалист и хиппи, каким его тогда все представляли. И даже не суровый милитаристический технократ — как меня уж тогда в протоинтернете заклеймили. Он удивительно подходит под это вот всё, что мы видим там. Они будто решили впитать в себя не героику его юности — но странности его старости. В этом смысле — он действительно был провидец тогда, в наших ещё покамест счастливых 80-х, упадка и крушения Римской империи. Что мы тогда и начали переживать. Пророк, апокалиптик. Эзоп, поэт метафор.
Он шёл по пашне, полон дум, Искал чего-то для себя.
Замедлил шаг, обернулся, остановился. И стал идти за ним. Будто он мой учитель.
А он и был. И есть.
Вы видели, насколько прекрасен ажурный узор на их сложенных крыльях? Золотисто-графитовый, будто нарисован рукой мастера, Когда они вот так идут по чёрной весенней земле. И клюют её своим удивительно жёлтым клювом?
И вдруг он взлетел и сел на электрический столб, И начал смеяться надо мной: Глупый ты, ты думал я умею лишь клевать землю А я умею летать много выше тебя!
А я думал: глупый ты, ты думал я преследовал тебя И позволял идти рядом с тобой думая что я охочусь может И позволяя всё, зная что наделён славной силой, что много выше меня. А я тобой любовался.
____
Это наверное тётка была. Тётки они такие, всегда ехидные.
Вторая апрельская викторина.Первую вы помните. С японистами нам тогда не повезло. Может хоть тут повезёт с селенологами.
С днём пресвятой преподобной православной космонавтики, кстати! Это и тогда был светлый праздник для нас всех, а теперь и вовсе становится с годами утрат всего — чем-то особо трогательным, трагичным, родным. Из того уж давно утерянного всеми прошлого.
Христос воскресе! Заметьте, как те контрарные было при коммунистах-атеистах праздники вдруг совпали, и оказалось... да нечего ж делить, обе годовщины — об одном. О том светлом, что выше нас. О подвиге и вершине человеческой сути славной.
____
Были американцы на Луне, или не были?
Ща я вам всё расскажу. Держитесь крепче.
Вузик у нас был замечательный, нас там готовили империями править и казнить подданных жесточайше и массово, но никогда без вины. Ибо власть держится не на страхе, а на уважении. Со времён Древней Греции, Македонии, Персии бедной... вот отчего всегда Персии достаётся, а? Персы, знайте, все свободолюбивые народы мира — за вас! Как-то разговаривали с одним персом, ну, на английском, он такой: «Мы не персы, мы иранцы!» Не стал спорить, ему виднее, но я ж из уважения к их древней истории как раз... Персеполис, Ахемениды, фарси...
И вот я как-то прихожу вечером в аудиторию, одну из самых величественных у нас, ещё того пика советского брутализма, будто сам Корбюзье... кстати, и даже это вполне возможно, я просто не проверял.
Забираюсь на задние парты, как привык ещё в школе, чтоб любоваться затылками студенток. Ну, вы знаете, причёски там такие. Они уж причёсками будоражат. Женщины, они ж умеют. Вскоре заскучал да и начал в тетради рисовать проект своей новой компьютерной игры. Что-то вроде то ли экономической стратегии покорения Луны... а, нет, это другой был, а тогда рисовал карты, ресурсы, экономику и войска морской стратегии будущего на Тихом океане.
Минут через 20 подваливает профессор. Учитывая, что мы были заочники, я его вовсе впервые видел. Учитывая, что он увидел в аудитории группы три-четыре как раз нас, диких заочников, он кратко представился: лётчик-космонавт такой-то. Вовсе не стремился запомнить даже его фамилию. Тем более что с детства бывал на ВДНХ, во всевозможных музеях космонавтики, и уж лет в шесть-восемь знал, что к 80-м космический отряд стал таким тучным стадом, и запоминать их каждого — столь же тщетный труд, как запоминать, к примеру, адмиралов по именам. А я уж увлечён своей стратегией, у меня божий талант открылся, я столько всякого интересного там придумываю прямо вот в моменте. А он бубнит свою лекцию, а я его на фоне слушаю, и особые важные моменты записываю другой левой рукой на другом листке, не особо отвлекаясь от куда более интересующего меня сейчас моего проекта.
И тут он говорит:
— Вот, многие сомневаются, были ли американцы на Луне...
Тут я ухо поднял. Ну-ка, что сейчас он скажет?
Я как-то привык доверять родной советской пропаганде. Ни они ни минуты не сомневались в нашем Спутнике, Белке, Стрелке и Гагарине — ни наш ЦК КПСС ни разу не давал нам советским гражданам повода усомниться в их враждебных успехах, изначально позаимствованных у сумрачного немецко-фашистского гения. А тут вдруг целый университетский профессор с кафедры, да ещё и лётчик-космонавт... вдруг ставит это не как давно всем известную аксиому, а обратно тому: как научную гипотезу, которую нам предлагает совместно проверить, доказать либо опровергнуть. Хрена-се поворот!
А он такой и продолжает:
— ...Так вот! Можете мне поверить, они там были!
— Не был, а бывал. Это женский скелет.
Тут я вовсе выпал в осадок. Я тогда был курсе уж на третьем наверное, и нас все два-три года до того учили сплошь: никогда не верить никому на слово. Это основа профессии. Такое поведение оскорбительно, это плевок в нашу святую логику, царицу наук, в Сократа, Платона и Аристотеля. Вот вышла неизвестная никому морда на кафедру и заявляет: «А я панк, эти трое мне были враги, я их убил и съел, поняли?» Спасибо, конечно, за ваш драгоценный опыт, да только покамест он мне неблизок. Это, чёрт его дери, основа научного знания. Если кто-то что-то доказывает — пусть доказывает! Если б, перефразируя ту давнюю шутку, мы программисты программировали наши программы как вы космонавты учите нас, первый встречный дятел разрушил б цивилизацию.
Я не позволил себе тогда встать и спросить его прямо, и тем разрушить его лекцию, и чтоб над ним вон студентки начали смеяться с причёсками, я слишком уж деликатен был и дипломатичен к тому своему возрасту, со мной в коридорах подчас профессура здоровалась, видя моё сурьёзное рыло, принимая за своего нового коллегу. Или им просто галстуки мои импонировали, запонки к ним, рубашки и костюмы?.. Но когда он и через полчаса, и к завершению своей лекции так и не привёл ни единого аргумента, отчего он призывает нас _верить_,что американские астронавты (хм, они даже постеснялись тогда назвать себя тоже космонавтами; звездоплаватели, если по нашему, по Циолковскому: помним, ценим! даже тут у нас однажды вспоминали) побывали на Луне — у меня вдруг тогда впервые стали закрадываться робкие сомнения... Когда мог бы, и я на его месте так бы немедленно и сделал, тут же на месте доказать свой тезис: «А были они там, и я уверен в этом — потому-то и потому-то, и я сам это всё видел». А он не стал. Даже не попытался. А нас все предыдущие годы учили, что аргумент к авторитету, argumentum ad verecundiam — вернейший признак что оратор лжёт. Да ещё и туповат, раз сам не знает даже, что этим он себя как раз раскрывает для немногих проницательных в аудитории.
Как писали тогда у нас в советских детских журналах: не то Весёлых картинках или Мурзилке, не то уж взрослых вроде Юности:
Таблица умножения внушает уважение. Никто не просит верить в таблицу умножения. Спроси — отвергнут начисто подобное ребячество. И верят только в то, чего не знают точно.
Тем более что к тому времени у СССР и США было слишком много уж совместных интриг, договорняков.
Я ожидал чего-то конкретного: да, вот такие советские радиоцентры писали тогда все их переговоры и точно пеленговали борт на всём его маршруте. Или: вот образцы их заборов лунного грунта, что они и нам тогда передали, и там да, это не может быть фальсификацией...
Я с рождения общался с военными лётчиками, и всегда они были куда более честны и конкретны. И это было горе для меня: дожить до седин, увидеть всякое, только чтоб обнаружить, что в XXI веке профессоры и лётчики-космонавты общаются с нами не как тогда в СССР, когда нам было два-три года, как с равными, и это понималось и ценилось... а будто им пять лет, и они не понимают ценности логоса, заранее предполагают, что собеседники их куда тупее их, на уровне вон стада в горах. Горе. Видимый регресс. Я с кошками вон, не ожидая от них ничуть встречных вербализованных идей, общаюсь даже не как с равными по интеллекту — но как явно с обладающими куда более древним опытом. Учусь у них всякий раз.
Здесь жду от вас именно того, что тогда постеснялся или поленился наш лектор: ну есть же чёткие доказательства? Давайте. А то как-то странно. Из разряда: — До сих пор науке неизвестно, левостороннее или правостороннее движение в Британии и Японии. И не квантово-запутанно ли оно. — Ребят, это ведь элементарно выяснить. Кто там сейчас, ну сделайте фото. — Тебе одному надо — ты и выясняй. — Мне одному? Из скоро пятидесяти миллиардов землян, которые скорее преуспевают в размножении, чем в умственном развитии. А, ну тогда и мне не особо надо.
Вот ещё был древний анекдот на эту же тему:
А они мне и говорят: «Видите ли, у нас принято джентльменам верить на слово». Тут-то мне карта и попёрла!
Я даже не сомневаюсь, что он был настоящий лётчик-космонавт. Его-то всяко в деканате должны были проверить. Или нет, или тоже поверили на слово? А они поверили тогда тем уважаемым заграничным коллегам: нет, ну Нил Армстронг и Базз Олдрин врать не станут, они же нормальные ребята, мы с ними пили вместе столичную (кто помнит, у них тогда в США прямо бум был на неё, в солидных их журналах рекламировали) и уху ели!
Я тоже могу рассказать, как мы с Лениным в разливе пили водку, и это чистая правда. Ленин — было его погоняло в народе, по его внешнему виду: он был один в один тот Ильич, что вон рисовали тогда на советских иконах. И даже лучше. И он был святой. Я сразу тогда это понял, такое сразу видно. Думаю, давно уж он оставил этот мир. Ну, кроме прочего, он был тем самым советским терминатором, ликвидатором. Чернобыльской аварии. И нахватался. И меня предупредил сразу. Я сказал: ежли твой путь — на кресте, то зачем мне бояться и пытаться избежать этого? На меня пока счётчики не срабатывали. А вот что мы с тех пор не можем выпить с ним водки или пусть пива хотя б — грустно. Святых, как он, мало. Почти нет. Вот, Лукич был тоже, по ходу.
00:00 Светлячок 02:39 Про дождинки 05:56 Деревянное облако 09:37 Бабье лето (Осень патриарха) 14:19 В одинокие дома 17:08 Остров сокровищ 21:09 Принц 24:10 Завял цветок 28:19 Доплыви 31:09 Дом на дюнах 33:32 Алиса 36:26 Капитанская заря
Был научен уж тогда до призыва, всеми этими ПОГО: Пограничным отрядом гражданской обороны, и прочим адом по SNC, что Летова окружал явно совсем гаражный рок, в прямом смысле. Ну, кроме Ромыча и, главное, Янки, что вообще сразу и вокруг святая, отчего-то, так получилось, кроме шуток. Нет, вы можете даже про Гагарина или Чапая пошутить, только не про неё. Трудно объяснить отчего, но это так. Который вовсе не стоит слушать, ибо единственный помимо их Летов похоже тогда умел в философию, поэтику и мелодику. А прочие его сотоварищи умели лишь вон оное их:
«Эй, подруга, выползай-ка и на друга полезай-ка, чтобы шуткой молодёжной перекинуться» — или как-то так, старею, забывать начал, 286 лет примерно прошло с тех пор.
Вскоре после ДМБ нашёл в ларьке в переходе под тремя вокзалами две кассеты Неумоева. А все альбомы Янки на кассетах так и сразу тогда собрал, как самое важное. Но много позже открыл Кузю УО: Константина Рябинова... Цитировал у нас, ещё при жизни апостола славного, если вы тоже помните. Теперь вдруг впервые открыл Чёрного Лукича: Вадима Кузьмина. Простите, меня флот тогда надолго выключил из всего прежнего. А он, теперь вижу, явно ведь тоже флотский парнишка? Или скорее с тягой ко всему такому. Рысь вот как раз ещё. Много всего.
Прослушали весь альбом вместе с Рысью. Два раза. Сразу нам очень понравилось: по кошкам тоже сразу видно — нравится им музыка, или они спрыгивают и деликатно уходят. Она дремала в командирском кресле, я сидел рядом и гладил её пятнистую шубку... ой, да вот она, всё ещё балдеет. Какое же счастье, что я тогда успел спасти её. Очень легко мог мир в то утро развести наши с ней пути навсегда, и к огромному несчастью для неё, скорее к скорой гибели. Которую она уж предчувствовала сама тогда, так что отходила потом несколько месяцев. Я верю в силу их особой интуиции, что, думаю, превосходит нашу существенно, как их обоняние, к примеру, превосходит наши скромные возможности (и обаяние), и многие прочие таланты кошек, о которых люди даже обычно не задумываются. Какое же счастье, что она со мной, и сколько счастья она уж подарила мне. Вот она, девочка и рысь в одном. Нежная, радостная, так любящая меня. Я прямо вижу её свет. Её воробушки, два дурака пушистых наших с ней, так её и не признали за свою мать. Ну и пусть, ладно. Мне уж радостно, что они вместе даже не понимая этого счастья, и что по ночам они даже лежат на мне рядышком, больше не враждуют, как изначально. Да, гоняют её иногда, из спортивного интереса: «Ой, снова эта крошечная кошка тут, давай за ней погоняемся!» — я делаю круглые глаза, грожу им, обычно это Енот, он у нас самый хищник, пальцем: «Нельзя так делать! Это мама твоя. Чти родителей, барсучонок!» Он смотрит не меня виновато: «Ну ладно? Ну чего немножко нельзя погонять, она же такая классная! Мы же в охоту играем!» Я тогда умирал когда он умирал. Я больше не имею права ругать его за что-то. Он тогда умирал с пушистой ушастой усатой с коготками с хвостом, со всеми своими пятнышками и полосками, детской надеждой что да ладно, это ведь невзаправду, раз папа и мама меня так любят. Я умирал взаправду, да и умер уж давно. Отчётливо понимая всё.
Да, к чему я это всё? Вовсе не ожидал тогда на излёте СССР, что от нас утаили тогда такого глубокого поэта и мелодиста. Даже Летова показали немногим. А его нет, его впервые. Срочно слушайте. И какой же я дурак, что тогда, читая про них всех в Контркультуре: «Спинки мента, Кучи в ночи, Кончились патроны, etc.», не смог тогда на кассетах разыскать и его. Впрочем, и не было, барыги такого не продавали, это было тогда за пределом даже не моего, но их горизонта. А потом уж не до того было, много всего приключилось.
В третий раз уж дослушиваем альбом с пятнистой Рысью, песнь про Алису, на те классические стихи по Кэрроллу. А нашей Алисы уж нет. Впрочем, там в начале альбома он и про это сказал.
Перепуганная детка закричала в темноте Перепрятанна конфетка оказалась в рукаве В каждой песне про дождинки прорисованы цветы В каждой песне про морщинки что заметила только ты
Скорее лишь ранняя седина. Live fast, die young, leave a good looking corpse. Но это о том же.
А невидимый при свете Непонятный в темноте Светлячок тихонько светит В непроглядной тишине
Это как раз признак высокого уровня мастерства. Как нас тому тогда в 90-х учил ещё Кастанеда. С его отцами католической церкви, что прятались даже от ней самой, как те суфии от ислама, чаньцы от буддистов, Сковорода от попов, Летов от советов. Когда свет лишь для тех — кто заметит его. Их бывает мало. Или вовсе не бывает.
По садам по огородам уходил в далёкий край Ты поплачь моя голуба да смотри не забывай ... А вернусь поди не вспомнишь как меня отец назвал В каждой песне про дождинки прорисованы цветы
Да что ж это не включали по всем программам уж сразу тогда с 90-х?!! Поздний Нау был, Чайф, и всякая уж поздняя мура, вот это их уж «русский» рок, о чём мы тогда долго говорили: все эти Мумий, Земфира, Вопли Видоплясова, Океан безобразной Эльзы имени уж задвинутого ими тогда Крематория... постсоветкий уж, и пострусский, увы. А его песен не было! Будто нельзя им, слугам зла, приближаться к чему-то подобного уровня.
Чёрный Лукич — Деревянное облако
Как табачный дым словно стая птиц Я взлетаю ввысь стаей облаков
Да что ж вы молчали столько десятилетий?! Я был уверен, что ещё один сибирский панк весь в булавках и ирокезе ругает Ильича нашего давно почившего, как тот младший Летов тогда; ну, судя по его погонялу: Чёрный Лукич. А он вон оно что пел тогда...
Какая знакомая мелодия. Откуда? Это же что-то из Pink Floyd, Procol Harum, King Crimson или... ну вы поняли. Напомните.
А там ещё сразу прямой ответ мне на мою недавнюю реминисценцию о д'Артаньяне и его, их как раз реальных боях, куда более интересных чем у беллетриста Дюма. С их особыми мушкетами и пистолетами и всем.
Дай мне в бою ненамокшего кремня Плавный ружейный курок
Вы видели там, самураи тогда творчески подошли к научной проблеме защиты фитиля и кремня от времён года, столь любимых как раз японскими поэтами.
Немного не к месту, ну уж больно хороший анекдот вспомнил как раз про времена года. Хотя если б я был не так ленив, вспомнил что-нибудь из Басё того же. Впрочем, это было б даже менее понятным.
Первоклассницу, проверяя её интеллект и знания, спрашивают при поступлении в школу, в кабинете директора, в присутствии родителей, сколько она знает времён года. — Шесть! — уверенно отвечает юная абитуриентка из дотоль безмятежного детства (вспомните и нас такими же тогда, мы ведь действительно ожидали поначалу, что в школе нас хоть чему-то научат). — А если подумать?.. — Честное слово, больше не помню. Шесть! Директор выразительно смотрит на мать. Мать вмешивается: — Леночка, и что это было?! — Мама, я правда не помню больше никаких «Времён года», кроме Вивальди, Гайдна, Пьяццолы, Лусье, Чайковского и Глазунова! — Лена!! А Десятников? а Кейдж?!
Видите? Впору добавлять в этот анекдот: ...а Лукич?!
Залечь на шинели
Мы шинелями больше укрывались. И бушлатами. Тепло, оно вверх испаряется, быстро теряешь за ночь. И так и не понял вашего гражданского прикола снимать на ночь прогары. Зимой так сразу несколькими, они ж тонкие. Вот бушлаты морской пехоты жирные хорошие, это да, это счастье. Как раз там откопал Марио Пузо с его «Крёстным» — те залегали на матрацы, такой был у них национальный бандитский обычай. Впрочем, так с тех пор и не встречал никого, кто читал бы его в тексте, зато все отчего-то восторгаются видеофильмом, что всего лишь передал верно авторский текст, не более. «Сицилиец» тоже неплохая античная трагедия, мне его тогда докинули в конволюте, но отчего-то их жадные скрюченные голливудские ручонки так и не дотянулись тогда и до его экранизации выгодной, ну или я просто за ними не очень следил.
Неизвестная мне поэтесса
А это как раз пятнистая Рысь золотистая. Она неизвестна мне, лишь проекцию её наблюдаю, столь милостивую ко мне, и это делает меня счастливым. Вон эти ласковые пушистые ушки спят, совсем как у той диснеевской Гаечки, когда сыновья её были изначально Чип и Дейл отчего-то, ну очень похожи. Спит, красавица наша. И очень поэтесса. Ей этот альбом нравится. Или что я её глажу, будто у нас с ней так и продолжается медовый месяц, особой взаимной влюблённости. А он и продолжается. Не то что с нашими обычными девками, что вскоре приступают предприимчиво к разрушению как раз главного: этой иллюзии, что и с их стороны были какие-то чувства. Чувства? Какие могут быть чувства? Найти такую жену — истинное счастье. Но счастливы лишь очень немногие. И то, потом вскоре смерть всё отнимает. Что ж лучше? Заранее подготовиться к потерям, иль обрести иллюзию счастья, с тем лишь, чтоб мир потом убил тебя совсем наповал? Вы замечали взгляды стариков, что утратили своих любимых жён, смысл всей жизни прежней?
В одинокие дома...
Как же это сокровище могли пропустить, умолчать, даже для нас, на тридцать лет? А всё, умер он тогда.
В одинокие дома беспокойный ветер Полетела голова закружились ветки
В Голландии солнечной весенней субтропической вдруг на днях был обнаружен скелет того самого героя нашего детства королевского мушкетёра д'Артаньяна. Между скелетами Чипполино и Буратино. Рядом с ещё несколькими оттаявшими мамонтами прошлого.
Боярский негодует, ощупывает себя, вот он мой скелет, канальи!
Как раз изучал в конце зимы их настоящие биографии. И рассказывал людям: удивительное дело, ведь тот седой престарелый Атос, преисполненный опыта, что знаком нам по этим бульварным романам Дюма-пера — на самом деле погиб совсем молодым, бросившись защищать как раз Карла нашего на кооперативном сельскохозяйственном рынке, где на того набросились некие неустановленные злодеи — всё в лучших традициях Древней Греции и Рима, Иудеи, Византии, Венеции, наших 90-х, далее везде.
Был ещё СССР, и много времени на чтение всей этой макулатуры. Первую книгу читал ещё с переменным успехом: там была определённая ещё динамика в сюжете, которая, правда, уж к середине свелась к тому, какая миледи нехорошая, как и все англичане. Вторая, «20 лет спустя» стала откровенным разочарованием. Но это если б вы не читали ещё и третью: «10 лет спустя». Эти литературные негры даже не сумели назвать их нормально — до сих пор все наивно думают что 10 лет спустя — это раньше же чем 20? Тупая французская «Санта Барбара». А настоящему д'Артаньяну — наш пионерский привет. Реальный морпех был, и погиб геройски.
легендарный д'Артаньян (на самом деле дворянина из Гаскони звали Шарль Ожье де Бац де Кастельмор) был убит 25 июня 1673 года во время осады Маастрихта, когда армия Людовика XIV пыталась взять город. Герой был смертельно ранен мушкетной пулей, которая попала ему в лоб.
предположительно, обнаружили скелет легендарного французского мушкетера д'Артаньяна. Речь идет о Шарле де Бац де Кастельморе, графе д'Артаньяне — приближенном короля Франции Людовика XIV и командире мушкетеров. Несколько столетий никто не знал, где его захоронили. Предположительно, его скелет нашли в одной из церквей города Маастрихта.
Останки были обнаружены в результате проседания пола в храме, где могли похоронить мушкетера. Он погиб в 1673 году. Считается, что граф получил ранение мушкетной пулей в грудь или шею. Образец ДНК отправили в лабораторию в Мюнхене для сравнения с потомком рода де Бац.
— командира одной из рот королевских мушкетеров Франции, воспетого Александром Дюма. Реальный д'Артаньян погиб в 1673 году при осаде города.
Судьба тела д'Артаньяна не была достоверно известна. Предполагалось, что командир мушкетеров был похоронен неподалеку от места гибели — то есть рядом с деревней Вольдер. Там находилась церковь, которая могла стать его последним пристанищем.
Изучите тоже их биографии, ныне доступные всем. Много нового открывается. Я вдруг впервые понял истоки наших воинских званий: каплей, да и собственно лейтёха. Вот оно оказывается, как! Это ж сам д'Артаньян тогда начал. И что у английского благородного термина джентльмен был тогда куда более благородный французский аналог. И отчего сатану у Булгакова так звали (а у Булгакова тогда в распоряжении были книги, что потом после 1917, 1941 и особо 1991 и вовсе не достать, и даже не узнать, что они вовсе были):
Исторически особенность куртуазного титула шевалье (рыцаря), к которому принято было обращаться «мессир» (сокр. Mr.), состояла в том, что его носили дети титулованных дворян, а по отцовской линии таких в роду Батц-Кастельмор не было.
Ну и многое прочее. Благо нашу ту БСЭ лаконичную чрезмерно заменил ныне весь интернет, куда более подробный. Я тогда зимой чуть ни бросился писать более умный и весёлый роман о них всех, чем то скучное что мы читали тогда. Их собственная жизнь была куда более интересной, чем у Дюма, и менее манерной и вычурной, чем в том глупом музыкальном фильме, фактически, оперетте. И главное, не настолько затянутой. Прожили быстро и ярко.
Ей сказали: нет, поёшь ты может и хорошо, тут всё равно никто в этом не разбирается. Но чтоб тобой заинтересовалась толпа, оденься во что-то приметное, желательно чёрно-белое и чтоб главное зигзагом. Нет, в горошек тоже ничего, но зигзагом куда лучше. Правда ведь? А на фоне пусть музыканты всякие из ансамблей всевозможных исполняют нечто своё классическое. И цыгане с медведями! А, нет, у нас тут теперь с этим строго.
Hooverphonic — Mad About You (Live at Koningin Elisabethzaal 2012)
При всём моём уважении с советского детства к англо-американской культуре проклятых заокеанских агрессоров — зря вы полезли на Иран.
Они истинные арийцы, кроме шуток, их сам Гитлер боялся, а вы кто? Островная культура, недобитая тогда Цезарем?
Чтоб победить Персию, вам надо б греков пригласить. Вот они тогда умели. Заметьте, единственные за последние три тысячи лет. Как вариант, ну если самих греков не потянете по бюджету, особо тех, древних — югославов с их теперь Македонией. Нет, а что, вы ж так умеете: они воюют, как вон доблестные украинцы против нас, а вы им свеженапечатанные доллары пачками шлёте.
Вот только с военных преступлений, с очередного детоубийства, как у вас уж повелось, вам вовсе не стоило начинать. Ты ж понимаешь теперь, рыжая бестия, что тебя даже свой же американский народ после такого ненавидит и презирает?
52 просмотра 5 сегодня 17 / 13 за 7 дней / эту неделю 36 / 36 за 30 дней / этот месяц 36 / 36 за 365 дней / этот год
Сделал эту функцию универсальной, и потом буду добавлять её и на прочие разнообразные виды страниц каталога, не только на книги и издания. Там специфика в том, что не у всех типов страниц есть свой числовой идентификатор, некоторые текстовые, как авторы (хотя я ж и им всем вроде оставлял тогда числовой индекс? ну ладно, есть другое решение) и стало быть, моя изначальная затея считать их все сразу в единой таблице так просто не реализуема. Ну и заодно единая таблица всех посещений за все дни для всего в одной куче была б слишком монструозна.
Так что теперь у нас есть не просто сложный счётчик просмотров каждой страницы по дням, неделям, месяцам и годам, а не просто общий как раньше — но я уж написал недавно рейтинг наиболее посещаемых страниц за недавнее время (за те же день, неделю и прочее; усреднённые и даже зачем-то календарные, вдруг кому понадобятся).
И вот, чтоб самому не забыть: в отличие от общих счётчиков, что были там сразу, эти хитрые крутятся с 22 января 2026 для книг (которые идея книги, авторский текст, безотносительно бумажного представления) и изданий (конкретного издательства, года, состава, обложки, оформления, шрифта и тиража — для ищущих именно такое себе); а для сообщений запустил их только что, 19 февраля.
Сейчас у сообщений слишком много этого технического текста слева, над заголовком в приоритетной области внимания — уже задумал потом убрать это во всплывающий контейнер.
![[ uploaded image ]](/up/26-04/12-10044-apollo-11-moon-landing-buzz-aldrin.avif)
